— Правду ли говоришь? Откуда такая уверенность? — опёр Император подбородок на сложенные в кулак руки.
— В Касимове второй год заводик работает. Неплохо каучук из одуванчика давят. Раз у них получается, то чем я хуже? — пожал я плечами, благодаря судьбу за своевременно подкинутую мне информацию. Со всем пристрастием я Оксану допросил про Марининого жениха, а потом и сам в Касимов позвонил, чтобы мне детали уточнили. Затем был разговор со «всезнайкой» профессором Фёдоровым. Пришлось старику вспомнить всё, что он знает про одуванчики. Он меня и цифрами снабдил, и список литературы серьёзный надиктовал.
— Проверь, — коротко бросил Император Обдорину, хотя даже мне было понятно, что он уверен в достоверности моей информации.
А у меня в голове словно тренькнул колокольчик.
Непонятно откуда появилась уверенность, что я только что перешёл на следующий Уровень.
Главы 16–19
Глава 17
В гости к профессору Фёдорову я можно сказать напросился. По дороге к нему, заскочил в один из дорогих продуктовых столичных магазинов, и купил две бутылки крымской Массандровской Мадеры — эту слабость Фёдорова мне когда-то Густавсон подсказал.
Симпатичный двухэтажный профессорский особнячок расположился на тихой улочке и утопал в зелени. Дом окружал настоящий яблоневый сад, по которому, с корзинками в руках, носилось под три десятка мальчишек и девчонок.
— Это что тут у вас, сбор урожая? — спросил я у кряжистого мужика, который присматривал за всем этим броуновским движением, невозмутимо попыхивая трубкой.
— Огольцы местные. У нас окрест все знают, что как урожай поспеет, то можно своё чадо принарядить и к хозяину нашему с лукошком отправить, за яблоками значит, а то и за грушей с крыжовником, или за малиной той же. Сорта-то у нас наилучшие растут. Со всей страны собранные. Вкуснотища. Вы, если к профессору нашему приехали, то лучше с сада на веранду зайдите. Там он нынче, — мужик ткнул трубкой, как указателем направления в одну из дорожек, разбегающихся по саду, и вернулся к прежнему занятию.
Завидев меня, профессор вручил стоящим перед ним мальчику и девочке по большому яркому петушку на палочке, и те, подхватив полные корзинки с яблоками, вприпрыжку помчались к воротам, что-то весело щебеча.
— Дети. Никто не умеет так искренне радоваться. Смотрю на них, и словно сам становлюсь моложе и счастливей. Необъяснимое чувство, но порой мне кажется, что я получаю даже больше радости, чем они, — рассказывал мне Фёдоров, пока я разливал принесённое вино по бокалам, — Ну-с, излагайте, что на этот раз вас ко мне привело?