— Вот да! Лёв, скажи же: Виктор уже бесит своими секретами! — поддержал друга Оболенский. — Кстати, а откуда у тебя телепортационный камень в Дубровку? Мне Виктор такого не дал.

Возник новый портал, и из него появился Картаполов.

— Миша, а ты чего здесь? — удивился я.

— Я позвал его. Ты уже всех бесишь своей самостоятельностью. Вечно всё тащишь на своём горбу, но эту ношу мы разделим.

— Ага. Как в песне. Как положено друзьям, всё мы делим пополам, — поддакнул Картаполов, обняв Льва за плечи.

— Вот же вы заговорщики, — усмехнулся я. — Когда всё закончится, я в вашу честь закачу пир, может не на весь мир, но на всю Дубровку — точно.

— Ха-ха-ха! Да, и коньяка захвати, да побольше, — захохотал Оболенский.

* * *

Столица.

Кабинет императора Кречета.

В кабинете царила напряженная атмосфера. Кречет вчитывался в бумаги, принесённые Орловым, а Орлов стоял у окна и смотрел на пасмурное небо. Оно ему напоминало текущую ситуацию. Снова над Россией-матушкой сгущались тучи. Правда эти тучи Дубровский смог развести руками, но всё же…

— Данила Андреевич, а скажи-ка мне, как так вышло, что обычный граф более осведомлён в определенных вопросах, чем наша контрразведка? — спросил император, не отводя взгляда от бумаг.

— Пётр Алексеевич, ну не надо так уж. Мы давно предупреждали, что герцог Краковский может напасть, но — да, точной даты не знали. К тому же, у нас таких желающих напасть вдоль границы десяток государств.

— Предупреждали, — задумчиво сказал Кречет и перелистнул очередную страницу. — Гляди-ка! Тут всё в деталях прописано, вплоть до численности войск. Ха! Дубровский кажется сумасбродом, но совершает исключительно полезные дела для империи…

— Так и есть, ваше величество. Единственный минус молодого графа в том, что он неуправляем.

— А ты помнишь себя в восемнадцать лет? — Император приподнял голову и посмотрел на Орлова. — Я-то помню, каким ты был. Таким же оболтусом. Кто с Австро-венграми устроил дуэль на приёме? — Данила Андреевич потупил взгляд. — То-то же! Если бы мой отец не договорился с их правителем, то быть бы войне.

— Виноват. Так что мы будем делать с Дубровским?

— Будем любить и жаловать. По крайней мере до тех пор, пока он играет на нашей стороне. — Император подумал минуту и добавил. — Данила Андреевич, раз уж он такой же сумасброд как и ты, то я хочу знать о нём всё. Каждый шаг, что думает, что делает, с кем общается. Я должен понимать, что у него на уме.

— Сделаем, ваше высочество, — кивнул Орлов и направился на выход, но император его окликнул.

— И ещё. Поговори с Бзжезинским. Объясни, что он получит нашу поддержку и станет новым герцогом в обмен на лояльность.