— Стрелкам приготовиться! — заорал Антип, заметив, как из двери быстро начинают вылетать твари с перепончатыми крыльями.

— Антип! Дайте пару залпов по двери! — рявкнул я, перекрикивая главу воронов.

Снаряды гаубиц мы также зарядили магией света, отчего попадания вышли ослепительно прекрасными. В десятке километров от нас жахнули два орудия, а через секунду в паре метров от двери взорвались снаряды, выбросив яркие вспышки света. Крылатые демоны, задетые светом, рухнули на землю, вереща и корчась от боли.

Их тела и крылья прожгло насквозь. На вскидку я насчитал двадцать убитых и около тридцати раненых демонов. Паршивый размен! Очень паршивый. В небе стал формироваться крылатый строй уродцев с загнутыми назад рогами. Все они, как один, были вооружены копьями, в навершии которых горели синие камни. Судя по всему, это накопители маны. Но на кой-чёрт они им?

— Ещё один смерч? — предложил Львович.

— Нет, они слишком быстрые, уйдут от атаки раньше, чем смерч наберёт свою силу. Поднять щиты! — заорал я, заметив, что копья в руках демонов засветились.

Крылатые твари сплели странные заклинания, напоминавшие огненный шар, но им не являющиеся. Твою мать! Это плазма? Сгустки плазмы за мгновение преодолели разделяющее нас расстояние и врезались в щиты. Яркие всполохи разлетелись во все стороны, и я услышал вопль, наполненный отчаяньем, уже на нашей стороне.

Один из щитов не выдержал. Шар плазмы влетел в строй и расплавил семь человек. Восьмому повезло меньше. Плазма испепелила его по пояс и прижгла тем самым рану. Не понимаю, каким образом боец ещё в сознании, да и вообще почему он ещё жив? Но орал он жутко.

Корчился от боли, цеплялся пальцами за форму магов, которым повезло больше и умолял его прикончить. В воздухе летал тошнотворный запах горелой плоти, заставляя стоящих рядом бойцов корчиться от отвращения.

Только я сделал шаг, чтобы обезболить рану бойца, а Львович уже прервал мучения бедолаги. Клинок главы рода вошел в сердце парня и выпустил волну пламени, испепелившую раненого за секунду. Его плоть осыпалась прахом, а крик прекратился.

— Ты верно служил моему роду. Покойся с миром, — сказал Львович и обратился к строю. — Если кто из вас сдохнет по неосторожности, то я воскрешу вас и убью собственными руками! Что мы ищем на этом поле боя⁈

— Вечная слава! — гаркнула гвардия Львовича.

— Что в груди льва⁈

— Доблесть! — отозвалась гвардия Львовича.

— Враг!

— Падёт! Падёт! Падёт! — Крики гвардейцев смешались с ударами кулаком в грудь.

Это было устрашающее и одновременно завораживающее зрелище. Я толкнул Антипа в бок.