Мы поболтали ещё пару минут и Евдакия отправилась лечить нашего пленника. Я же откинулся на спинку кресла и уснул. Снилась проклятая мясорубка. Разорванные лозами люди Плющова, перерубленный на две части Медяхин и многие другие. Во время этого кровавого сновидения я всё время размышлял в слух голосом Игдры.

«Ну и как тебе Дубровский? Доволен новой жизнью?»

Перед глазами всплыл Бакаев убитый мной в болотной топи. Лицо, перекошенное от ужаса, тело раздуто как у утопленника.

— Я всего лишь хотел немного ласки от Лунгиной! — Выкрикнул он и исчез, после чего опять заговорил Игдра.

«Нет, я не спорю ты спас тысячи жизней, но и погубил не меньше.».

Следующими появились Богомолов и Картаполов. У Богомолова почему-то был проломлен череп, а вот лицо Картаполова оказалось обожжено кислотой.

— Мы хотели сделать наши рода великими! — В унисон выпалили они и растворились в чёрной дымке.

«Как думаешь этот мир рад твоему возрождению?».

— Ты разрушил дело всей моей жизни! — Закричал Крысов, обливаясь кровью.

«Если бы не ты, все эти люди были бы живы, а вместе с ними в живых была бы и парочка богов. Но разве жизнь божества стоит слёз?»

На этих словах передо мной появился Иггдрасиль. Его ветви были сломлены, а ствол посечён взрывами. Из проломов коры сочилась некротика. Мировое древо пророкотало:

«Я дал тебе жизнь чтобы ты убил меня? Мы ведь друзья…»

Иггдрасиль рассыпался, оставив после себя десятиметровую груду черепов. Следом полетели десятки тысяч убитых мной солдат, которые штурмовали крепость Львова. Я их не знал, но каждый убитый добавлял костей в гору черепов. Гора росла до тех пор, пока не обвалилась неудержимой лавиной накрыв меня с головой.

— Ты счастлив Дубровский? — Спросил из темноты затихающий голос Игдры.

— Да твою мать! Если бы не я, то все эти твари были живы! А те, кто дорог мне, умерли! — Выкрикнул я и этим разбудил сам себя.

Вскочив с кресла, я осмотрелся по сторонам. Вокруг никого и только навязчивая мысль пульсирует в мозгу «Тогда ты знаешь, что нужно сделать со своими врагами…». На долю секунды я решил, что Игдра до сих пор паразитирует на моей душе, но впав в медитацию я не обнаружил этому ни малейшего подтверждения. Всё-таки это просто сон.

В словах Игдры было здравое зерно, вот только если я начну убивать всех, с кем у меня возникнет конфликт, то стану таким же, как и они. Таким как Быков, Плющов, отец Картаполова Игдра.

Картаполов старший тоже думал, что делает всё на благо рода, вот только с каждым убийством благо рода отступала на второй план, оставляя место лишь жажде власти. В конечном итоге он хотел убить собственного сына. Сумасшедший старик.