— Евдакия, как самочувствие у болезных? — Я посмотрел на фармацевта которая как раз вынимала из ушей стетоскоп, которым слушала дыхание Вадима.

— Дыхание ровное, температура в норме. Прощупала кости, все целы. Кровотечений нет. Мой вердикт, Вадим вполне здоров, а вы зря прибеднялись насчёт своих целительских дарований. Судя по обилию крови, вы вытащили Вадима с того света. — Уважительно сказала Евдакия. — Нужно дать ему немного времени на восстановление, и он придёт в себя. Ярославе сделала успокоительный укол, до завтрашнего дня она будет спать. Давайте я осмотрю вас. — С заботой в голосе Евдакия закатала рукава и направилась ко мне.

— Я в порядке. Евдакия Павловна, да всё со мной хорошо. Да прекратите вы. — Отнекивался я от осмотра, но она действовала решительно.

С меня тут же содрали рубашку и пиджак, после чего Евдакия стала дотошно осматривать покрытое шрамами тело. Несмотря на то, что я отказывался от осмотра, было приятно что обо мне так заботятся.

— Виктор Игоревич, я, конечно, не лезу в ваши дела, но на вас такое количество шрамов, что заставляет меня дать вам совет. — С волнением в голосе сказала Евдакия Павловна.

— И какой же? — Усмехнулся я.

— Вам всего лишь восемнадцать. Если продолжите в том же духе, то до тридцати можете и не дотянуть. Вам бы остепениться.

— Евдакия Павловна, возможно, вы и правы. Но пока проблемы появляются быстрее чем я их успеваю решать. Если обзаведусь семьёй и отгорожусь от всего на свете, то количество моих недоброжелателей не уменьшится. Они просто будут ждать и выбрав удобный момент нанесут удар навредив и мне, и близким. А я этого не хочу. Дотяну до тридцати? Что ж, уже неплохо. — Улыбнулся я и накинув рубаху начал её застёгивать.

— Хорошо, что ваших слов не слышал Степан. Его бы удар хватил от такой легкомысленности. — Хмыкнула Евдакия и покачала головой.

— Это не легкомысленность. Это решительность. И только благодаря решительности род Дубровских всё ещё жив. Напомню, что я нанял вас тоже исключительно благодаря своей решительности.

— Я бы сказала, что вы заинтересовали меня не только этим. А точнее совершенно не этим. Вы дали мне возможность помогать всем нуждающимся, что для нашем мира выглядело странновато. Я бы даже сказала, что ваш поступок граничил с сумасшествием. Раздавать лекарства беднякам практически бесплатно? Любой аристократ расхохотался бы от одной мысли о подобном.

— Вы так говорите как будто рады тому, что стали на меня работать. — Усмехнулся я.

— Рада? — Задумчиво сказала она и добавила. — Пожалуй это одно из лучших решений в моей жизни. Меня окружают верные, честные люди. Я каждый день меняю мир к лучшему, занимаясь делом, которое люблю. А ещё Степан. — Вспомнив о дворецком она неуловимо улыбнулась.