Очевидно что тополиный пух скрывший Никиту Юрьевича от меня выступал лишь отвлечением. На самом деле Тополев является магом специализирующимся на иллюзиях. Вот и сейчас он дурачил мне голову. Тем не менее в фехтовании у него практически идеальная техника, а вот в иллюзиях нет.

Каждый раз когда он наносил удар, из пустоты возникал клинок. Что-то похожее использовал Львов на академическом турнире. Правда там был артефакт, а здесь комбинация магии и божественных сил. Но как бы там ни было я стал предугадывать его следующие выпады.

Призвав клинок света и меч Медяхина, я раз за разом отражал удары Тополева, позволяя ранить себя только со спины. В Японии говорят что хороший мечник умирает без единого шрама на спине. Эта поговорка означает что боец никогда не бежит с поля боя и не получает ударов в спину. Я же считаю что отличный боец, это живой боец.

Для начала отступить с поля боя, а после вернуться и свернуть врагу шею, это чертовски умно. К тому же этот принцип соответствует кодексу друидов, где главный постулат «между жизнью и смертью, всегда выбирай жизнь». Вот и сейчас я выбрал жизнь.

Удары в спину оставляли глубокие порезы, которые тут же изнутри зашивали лозы оставляя лишь слабенькие кровотечения. Делал я это, для того чтобы дать Тополеву иллюзию скорой победы. Правда победой тут даже и не пахло.

А вообще забавно. Я дурачу мага иллюзий, своими собственными иллюзиями. Не зря ко мне прицепилась поговорка про фокусника и его секреты.

Да Тополев отличный боец. А что толку? Я перерыл лозами всю землю в радиусе сотни метров. Всего один щелчок пальцев и в воздух выбросится огромное количество спор. А дальше решать его судьбу уже буду я.

Использовать синие споры и парализовать Тополева? Или споры скрещенные с вьюнком и выжрать его ману без остатка? А может добавить щепотку некротики? Нет, в этом случае он погибнет. А зла я ему не желаю. К тому же я здесь не для того, чтобы использовать старые трюки. Я хочу опробовать навык полученный после убийства пересмешника.

Проклятый пух без остановки летел мне в лицо заставляя щуриться. Удары Тополева возникали из пустоты всё чаще, оставляя на моей спине всё больше порезов. Я покачнулся и воткнул клинок в землю устоял остановив падение. Точнее сделал вид, что падаю, а после призвал дубовые листья.

Зелёные клинки стали с бешеной скоростью вращаться за моей спиной создав непроницаемый для ударов купол. Тополев, конечно, попробовал пару раз атаковать, но его клинок со звоном был отброшен назад и тогда он использовал то, чего я так ждал.