Тонкий ручеёк маны потёк по его каналам. Но из-за иллюзии мне показалось что мана течёт отовсюду. Хотя это было неважно. Важно было то, что из пустоты выступили восемь фигур похожих на Тополева как две капли воды. Они взяли меня в кольцо готовясь напасть.

На лицах двойников Никиты Юрьевича была торжествующая улыбка. О да, уверен этой техникой он уничтожил немало врагов. Тем более что проклятый пух, то и дело попадал в глаза заставляя моргать. Как хорошо что у меня есть возможность уравнять шансы.

Использовав навык пересмешника я создал семь своих копий и тут же расхохотался. Дар пересмешника позволял скопировать любое заклинание противника. Правда было ограничение. Я мог использовать скопированное заклинание лишь один раз, но был и плюс. Оно не стоило даже капли маны.

Пока я смеялся, мои клоны так же безудержно хохотали, а вот на лицах Тополевых красовалось удивление. Пока он удивлялся я, вскинул над головой клинок света и выкрутил яркость на полную.

Восемь стерильно белых свечений разорвали пространство ослепив моего противника, а в следующую секунду он рухнул как подкошенный вопя от боли.

Пока он был ослеплён, я запустил дубовые листья и они без труда вычислили настоящего Тополева подрубив сухожилия под коленями. Никита Юрьевич силился подняться, но то и дело падал. Я же подошел к нему и хищно оскалившись спросил:

— Вы говорили что бой идёт до первой сломанной кости. Так что вы предпочитаете? Руку или ногу?

Услышав это, он захохотал позабыв про боль. Тополев посмотрел мне в глаза, а после сломал себе мизинец. Признаться я был обескуражен таким признанием поражения. Да и отваги тоже. Не каждый способен причинить себе боль, а тем более сломать палец.

— Проклятье! — Прорычал он отпуская мизинец неестественно выгнувшийся в другую сторону. — Вы и правда нечто! Это пожалуй один из лучших боёв в котором мне когда-либо приходилось участвовать. Но я уверен, что вы не показали даже десятой части своих способностей. — Ухмыльнулся он.

— Готов спорить что и вы не выложились на полную. — Сказал я призвав лозы, которые тут же начали исцелять моего противника.

— О! Как благородно с вашей стороны. — Оценил он мой жест и спросил. — С чего вы взяли что я не выложился на полную?

— Когда вы использовали тополиный пух, могли завершить бой одним ударом. Но зачем-то решили затянуть сражение.

— Признаться я был наслышан о вашем боевом опыте. А так же лично видел что случается с теми, кто несётся на вас сломя голову.

— Вы про штабс-капитана Медяхина? — Хмыкнул я вспомнив дуэль в Москве.

— Про него самого. Вспомнив как вы развалили его на две части, я испугался такой же участи.