Иван бы не стал связываться с мутными личностями, не будь на это особой надобности.

Особая надобность эта заключалась в пулемётах системы Амса, с водяным охлаждением и ленточной системой подачи боеприпасов. Эти штуки, официально, вообще никак не достать, так как мораторий касается даже Порохового картеля, производящего этот пулемёт. Всё, без остатка, уходит на фронт, где отчаянно не хватает пулемётов.

Нехватку пулемётов Иван объяснял для себя тем, что никто не готовился к долгой позиционной войне, ведь республиканцы не верили в крупнокалиберные зенитки, а монархисты рассчитывали покончить со всем до зимы.

А Ивану пулемёты очень нужны. В гарнизоне их мало, так как, опять же, всё пожертвовано на нужды фронта, поэтому у службы охраны Ивана будет солидное преимущество, реши монополисты и картельщики задействовать для его нейтрализации силы гарнизона. Нет, маловероятно, конечно, что эти хапуги сразу рискнут так открыто продавливать свои интересы, но когда более аккуратные методы окажутся недейственными, станет возможно вообще всё.

— Говорят, ты искал встречи со мной, — Валомир вновь уселся на диван и принял у грудастой девицы бутылку с коньяком.

Вероятно, он считает, что достиг вершины и теперь можно расслабиться, позволяя себе праздное времяпровождение — это верный признак того, что дни Валомира на криминальном олимпе сочтены. Но он ещё может быть полезным.

— Да, искал, — кивнул Иван. — Хочу побеседовать с тобой об одном деле. Но беседе лучше быть приватной, так как некоторые детали крайне нежелательны к распространению.

Валомир обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом. Едва одетые девицы и сибаритствующие подельники повскакивали и покинули помещение, оставив Ивана и Валомира наедине.

— О чём хотел поговорить? — спросил Валомир, отставив бутылку на журнальный столик.

Иван внимательнее рассмотрел «ответственного за центр».

Возрастом не меньше сорока лет. Голова у него большая, волосы чёрные, но борода почти полностью седая. Карие глаза маленькие и близко посаженые. Нос крючковатый, но без горбинки, зато с молниеобразным шрамом через всю переносицу. Рот узкий и тонкий, придающий лицу перманентно недовольное выражение. Рост около метра семидесяти с лишним. Комплекцией упитанный, но физически крепкий, массой не ниже девяноста килограмм. На тыльной стороне правой руки видны чёрные точки пороховых ожогов — стрелял он и из дульнозарядного оружия на чёрном порохе в том числе. Левая рука когда-то давно была проткнута узким лезвием, скорее всего, штыком — за этим точно стоит какая-то захватывающая история. В целом, вид звероватый, свидетельствующий о насыщенном прошлом.