Здесь есть рычаг-шомпол, с помощью которого нужно спрессовать порох, а затем пулю, после чего вставить капсюль в заднюю часть каморы барабана.

Аккуратно, без уверенности в действиях, Иван повторил эту процедуру, причём, когда капсюль практически идеально влез в отведённую для него камору, кузнец поражённо охнул.

— Откуда ты это знаешь, Иван? — спросил Ргин.

— Имел дело когда-то, — пожал тот плечами. — Я займусь остальными пистолетами.

Так он намекнул кузнецу, что пора оставить его в покое и заниматься своими делами. Его сын смотрел на револьвер завороженно. Дети любят смертоносное оружие, но эта странная любовь быстро кончается, когда государство отправляет этих детей, уже достаточно подросших, убивать других, таких же, как они, подобным смертоносным оружием, как правило, даже более совершенным, чем то, которое им когда-то нравилось. Сам Иван в детстве состоял в ДОСААФ, где его учили обращению с ППШ, ППС, винтовкой Мосина, ТТ, поэтому знал обо всём этом, как никто другой.

— Вот этот можешь даже не смотреть, — указал кузнец на модель, похожую на ТТ. — Патронов к нему нет, поэтому толку от ремонта никакого.

Этот пистолет не особо интересовал Ивана, поэтому он сразу приступил к разбору оставшихся пистолетов.

Стараясь не подавать виду собственной заинтересованности, он неспешно разобрал оба пистолета и с внутренним удовлетворением обнаружил, что во втором маузероподобном пистолете боёк в полном порядке, но зато ствол покрыт глубокими кавернами. Прицельно стрелять из него нельзя и устранить повреждение никак не получится.

Сходив к неисправным винтовкам, он вытащил из одной набор для чистки, вмонтированный в пенал на прикладе.

Тщательно вычистив и смазав свой пистолет маслом, Иван поместил в него исправный боёк, после чего занялся револьвером. Примитивное оружие и разбирается, как правило, легко. Разобрав, почистив и смазав револьвер, он собрал его и передал кузнецу.

— Он почти как новый, — констатировал кузнец. — Хорошая работа, Иван.

Весь остаток дня Иван ремонтировал винтовки, то есть прокаливал стволы, чтобы избавиться от свинца, как мог устранял последствия закусывания патронов, а также тасовал детали приемлемого состояния между винтовками. До заката он успел привести к бою четыре винтовки.

С другими кочевниками он не общался, потому что не видел этому причин. Вечером, при свете очага, он использовал остатки кожаных штанов для шитья кобуры под пистолет. В качестве иглы он использовал портняжное шило, а в качестве нитей распущенный под это шерстяной носок. Носок был пропитан кровью, но за время странствий кровь запеклась и обратилась в порошок, оставив после себя лишь необычный окрас нитей. Иван протыкал разрезанную кожу, после чего вдевал в отверстие нить, без особой спешки формируя кобуру. Дело небыстрое, но телевизора и газет тут не было, поэтому Иван не видел для себя альтернатив.