— Отец, прошу меня простить, — сказал возбуждённым и запыхавшимся голосом Артём, а затем присел на одно колено и поклонился. — Началось! Мы зафиксировали активность! — он поднял голову, его глаза светились от счастья.

— Вот как? — виконт нахмурился и начал стучать пальцами по столу. — Ты прощён, докладывай, — он отвернулся к окну и приготовился слушать.

— Активность! Мы зафиксировали активность сразу в двух точках! — продолжил Артём. — Первая как раз рядом с гнездом, у скалы Митры, невероятное везение!

«К чёрту», — подумал Карский-старший и, глубоко вздохнув, повернулся назад и улыбнулся своему старшему сыну. В конце концов, он его наследник и рано или поздно получит эту карту по наследству. Нажав на артефакт, он вновь активировал карту.

— Показывай, — Яков Борисович приказал сыну, — и надеюсь, тебе не надо говорить, что ты ничего не видел и не слышал? — он вопросительно приподнял бровь.

— Как будет угодно главе рода, — Артём ещё раз поклонился, встал с колена и направился к столу. — Вот здесь.

Как пользоваться картой, он знал и, быстро сориентировавшись, с ходу указал на нужную скалу, которая находилась за Вторым Столбом.

— Идеальное место, главное — продержаться и дать возможность пробою увеличиться в размерах, до тех пор, пока эти ублюдки егерские не нагрянут! — вспылил он.

— Спокойно, сын, — Карский-старший посмотрел на него с недовольством. — Лучше прибереги свой гнев для наших врагов. — Где второй?

— Второй вот тут, — Артём указал на участок леса, который находился на пятьдесят километров правее. — Они будут вынуждены распылить свои силы! — он хищно улыбнулся.

— Наконец-то, — сказал Карский-старший и, откинувшись на спинку кресла, повернулся к окну.

Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул полной грудью и ещё раз улыбнулся. Как же долго он ждал этого момента. Мечты о возрождении Польского Княжества наконец-то начали становиться реальностью. Сколько лет он служил загадочным людям из верхушки Красноярска, которые и предложили ему этот план. Как же приятно осознавать, что всё это оказалось не напрасно.

— Объявляй боевую готовность, на этот раз у нас всё получится! — добавил он и рассмеялся.

* * *

Директор, как обычно, сидел за своим столом и сейчас слушал доклад от Генриха Михайловича и начальника службы безопасности интерната. Мы же с Иоганном Леонардовичем сидели на диване с поникшими головами.

— Оказались повреждены семь стен и пятнадцать окон, и это не считая собственности интерната. Некоторые ученики заявили на компенсации в связи с инцидентом на экзамене. В особенности те, кто получили травмы. Мы также заметили, что некоторые ученики из простолюдинов стали сами наносить себе повреждения, выдавая их за травмы, полученные в ходе инцидента.