Судя по дымке, которую источали их артефакты, это были Великие.

— До начала дуэли, которая решит давний спор между двумя, не побоюсь этого слова, великими родами, осталось пять минут. Прошу всех поторопиться. Уважаемые гвардейцы, — он обратился к охране, — Помогите зрителям успокоиться.

Гвардейцы начали поторапливать зрителей, некоторых даже пинками. Гадство! Так, я не успею. Пришлось ещё раз активировать «маскировку», чтобы их взгляды за меня не цеплялись.

— Не понял, — прошептал я, когда увидел в помещении старого знакомого, — Какого чёрта здесь происходит?

В помещении перед ареной оказался Великий архимаг, которого я боялся больше всех на свете. Ублюдок с щупальцами! Но что он здесь делал? Я видел его лицо ранее, но сейчас он выглядел в точности как Фёдор на портрете в даре «связи».

Я улыбнулся. Идиот! Тебя, как обычно, провели вокруг пальца. Ну кто тебе сказал, что ты такой умный только один? Думаешь, в магическом мире не найдётся эликсиров или заклинаний, которые могли бы поменять внешность? Пускай даже и на время. Ну, конечно же!

Я ужаснулся от осознания того, что всё это было известно заранее. Вот почему лейтенант вчера так уверенно говорил о победе. Неужели барон Собакин собственноручно приговорил к смерти своего отпрыска? Всё ради победы, да? А я-то, грешным делом, думал, что чудовище здесь я. Оказалось, что бывают чудовища и похуже меня. Разменять свою сестру на власть? Надо быть совсем кретином, чтобы пойти на такой.

Лже-Фёдор сидел на похожей скамейке и о чём-то разговаривал с другим Великим. Жаль, я не мог услышать их разговор, но судя по их смеху, они совсем не парились по поводу дуэли. Я развернулся и побежал обратно что было сил.

Трындец! Если я сейчас не предупрежу Виктора про замену, то это будет финал истории для Карамазовых. Не знаю, почему я так парился по этому поводу. Какое мне до них дело? Ну, прикончат этого увальня, ну и что? Ну уж нет! Я стиснул зубы и максимально ускорился. Собакин праздновать победу не будет, даже в таком виде! Вот такой я вредный человек. После подобный мыслей мне стало намного легче, и я улыбнулся. План, как помочь Виктору, созрел сам собой.

— Остановите этого торопыгу, — один из гвардейцев заметил меня.

— Вот говнюк, — процедил я, вот кто его просил активировать дар «скорости», теперь и остальные меня увидят.

С места сорвались два гвардейца, которые находились впереди меня, но не тут-то было.

— Парень, тебе сказали остановиться, — он выставил вперёд руки, напитанные энергией.

— Извини мужик, но я спешу на другую сторону арены, — честно признался я и оттолкнувшись, от каменной лавки, перелетел через его голову, чем вызвал восторг у зрителей.