— Доченька, скажи мне, а где он сейчас? — спросил граф.

— Наверное, кувыркается с этой княжной, — недовольно фыркнула она, — Дандевиль, кажется.

— На её месте должна была быть ты, — граф с сожалением вздохнул.

— Знаю, но он мне отказал, — с горечью в голосе произнесла она.

— Зайка, это не повод опускать руки! — повысил голос граф, — Ты должна заполучить от него ребёнка любым способом! Любым!

— Отец! — Анна, огрызнулась, — Я сама буду решать свою судьбу!

— Конечно, доченька, — граф немного остыл, — Как скажешь. Что там с переговорами?

***

— Знаешь, я в какой-то момент подумала, что ты погиб, — сказала Настя, поглаживая меня по груди.

Мы лежали в кровати и разговаривали. Несмотря на то что уже наступило утро, никто не собирался вылезать из кровати, но сделать это всё равно рано или поздно придётся. Лучше поздно, я откинул девушку на кровать и насел сверху.

— Как видишь, я живее всех живых и сейчас докажу тебе это! — сказал я и начал целовать девушку в шею.

— Дима-а! — простонала она и прикрыла глаза от удовольствия.

***

(Лагерь возле моста, штаб армии барона Собакина)

Барон Собакин расхаживал по штабу, он сильно нервничал, ведь поставил на эту атаку в буквальном смысле всё! Если она захлебнётся, и он не сможет захватить укрепления на мосту, то придётся менять планы и продумывать новую стратегию, а это время и бесконечные траты бюджета, который практически иссяк.

Барон поставил на эту войну практически всё, что накопил за долгие годы так называемого «изгнания» с территорий Иркутской области. Но всё же, ему удалось проделать грандиозную работу по формированию армии и флота. Если бы только какие-то Карамазовские сволочи не начали всё портить в самый ответственный момент, он бы уже давно стал новым хозяином территорий. Но ничего, сегодня его армия сотрёт с рожи Карамазова ухмылку, а может, и его растопчет к чёртовой матери!

— Отец! — в штаб ворвался обеспокоенный Фёдор.

— Почему ты здесь⁈ А не на поле битвы! — недовольно вскинул бровь барон, повысив на своего сына голос.

Фёдор даже слегка опешил от таких слов, но стиснув зубы, всё же нашёл в себе силы не устраивать истерик. Понятное дело, отец к нему никогда не питал добрых чувств, конечно, он же не Великий, как тот же Ермаков. А ещё Фёдор знал, чем может обернуться атака, и понимал, что его отец поставил на атаку всё. Вот только и молчать он не собирался, ибо судьба сестры заботила его намного больше, чем победа в грёбаной войне.

— Замок пал! — он бросил доклад на стол и плюхнулся на кресло в ожидании шоу.

— То есть как пал? — удивился Собакин, — Этого не может быть! Лерочка же сказала, что всё под контролем.