Конечно, была надежда, что со смертью Вердиса скверна отступит, растворится, и мир снова вздохнёт с облегчением, но увы. А ещё я так и не смог найти способ вернуть ему прежний облик и жизнь, всё стало только хуже. Возможно, такого способа и вовсе не существовало. Жаль, что Вердис унёс все свои тайны вместе с собой в могилу…

Тем временем «первородное пламя» продолжало своё шествие, уничтожая скверну. Японцам сильно повезло, что Великий Чжулонг не жахнул по ним, собственно, как и всем нам. Глядя на огненный вал, который возвышался над землёй на добрый десяток метров, становилось понятно, что выжить было бы крайне проблематично.

— Замедляется! — отрапортовал паразит.

— И правда… — проворчал Хлад.

— Рановато… — заключил я, глядя, как огненный вал становился всё меньше и меньше. — Придётся добивать своими силами…

«Первородное пламя» не дошло до форта каких-то тридцать километров. Впрочем, скверна тоже не успела доползти. Зато в остальном, мы получили выжженную равнину, по которой ветер носил пепел скверны, который продолжал тлеть и распадаться на частицы. Ещё немного и вся земля сама очистится от этой погани.

— Господа! — я обратился к питомцам, — Не расслабляемся. Скверну надо в срочном порядке добить!

— Летим! — внезапно отозвался Горыныч.

— Летим? — удивился я, и сразу же вспомнил про Грома и Молнию.

Потянувшись мыслями к Грому, я увидел мыслеобразы предыдущих битв, в которых поучаствовал малыш, вместе со своей сестрой. Я и подумать не мог, что всё окажется настолько серьёзно. Мелкие сражались как настоящие драконы! Понятное дело, что летать им Горыныч не разрешил, поэтому они ползали по его могучему телу как ящерицы, атакую гадин пламенем. Марте и Берте они тоже помогали отбиваться от самых настырных летающих тварей.

В целом, у них получилась отличная компания, и сейчас Горыныч намеревался учить их правильно изрыгать пламя. Как пояснил крылатый нянь, они расходовали всё без остатка, после чего требовалось время, чтобы восстановиться, а это в корне неправильно. Ни один приличный дракон не оставит себя без запаса, который в решающий момент может не только спасти жизнь, но и повлиять на исход битвы. Вот и пусть развлекаются.

Я же решил, что с меня достаточно на сегодня дел… Один спасённый цесаревич — есть! Один поверженный хранитель — есть! Одна осчастливленная моим визитом девушка… А почему, собственно, одна?

— Ты где? — спросил я у Луизы, которая слегка оторопела от моего вызова.

— Я? — неуверенно ответила она. — На крейсере… Где же мне ещё быть… — удивлённым голосом ответила она.