Долго находиться в реальном мире я не мог. Вездесущая скверна не давала мне продыху. Стоило мне проявиться, как чёрные гарпуны срывались в атаку. Они были гораздо быстрее и массивней тех, что были у Криасы, поэтому мне стоило их опасаться. Правда, им тоже ничего не светило. Они даже половину расстояния до меня не успевали преодолевать, а как я уже прятался обратно в изнанке.

Я сначала не заметил, но скверна оккупировала камни на скале выборочно, укрепляясь лишь в некоторых из них. «Радар» подсказывал, что именно в них находились тончайшие энергетические жилы, которые уходили глубоко внутрь породы. Выходит, эта дрянь буквально паразитировала на выходах энергии… Впрочем, это наименьшая из всех проблем… Я ухватил Николая за руку и потащил обратно к порталу, пока тот ещё не закрылся…

По дороге я подхватил близнеца и с силой метнул его в портал. Здоровяку уже всё равно, что будет с его телом, а мне тащить его напряжно. Не знаю почему, но они и правда слишком тяжёлые… Без чистой энергии и пупок от натуги мог развязаться…

— Голову береги, — сказал я, появившись из изнанки, перекидывая цесаревича в наш мир. — А то один уже откинулся, нарушив правила техники безопасности… — пошутил я.

Кристаллическая броня Николая, как я и предполагал, не успела меня атаковать, но, чтобы избежать ненужных угроз, я решил тащить его дальше «волшебными нитями».

— И что же он нарушил? — спросил Николай.

— Попытался украсть одного глупого цесаревича из нашего мира… — вновь хохотнув, пошутил я. — Теперь ты видишь, насколько ты всем нам дорог.

— Мерзавец… Чтоб ты сдох! — выдавил из себя ослабшим голосом цесаревич.

— Когда-нибудь, обязательно. — хохотнул я, — Но не могу дать гарантий, что ты это увидишь… Особенно если и дальше будешь заниматься подобной фигнёй. Что ещё за Повелитель скверны? — спросил я, активируя дар «ментального касания».

Николай не знал, кто скрывался за таинственным голосом, но сладкие речи ему и правда понравились. Хитрожопый Повелитель зализал цесаревичу зад так, что и любой другой с радостью согласился служить подобному товарищу. Вот только я понимал, что сладкие речи были направленны против нашего мира. Он буквально уговаривал Николая стать наместником, который ввергнет мир в беспроглядную скверну. А чтобы он делал это ещё старательнее, пообещал божественный статус. Падла!

— А хочешь, я тоже тебе пообещаю этот мир? — усмехнувшись, спросил я. — Будешь повелевать мировым правительством. Никаких тебе войн между народами, сиди себе, почивай, на лаврах победителя, понимаешь ли, и в ус не дуй.