Эффект проявился моментально. Сперва скверна начинала бурлить от негодования. Ей подобное соседство крайне не нравилось. А затем она начала отступать, В итоге чистая энергия, в совокупности с моими нитями начали вытеснять скверну по всем фронтам.

На радостях я продолжил закреплять результат. Постепенно я расправился со скверной, которая находилась во всех жизненно важных органах. Кристаллизация, которая угрожала навсегда изменить тело цесаревича полностью прекратилась, а те кристаллы, что уже были, я постепенно выдернул.

— Ну, красавец! — я улыбнулся, когда Николай начал наливаться краской. — Осталось только решить, что делать с оставшейся скверной.

Дрянь скопилась в конечностях. Ей там было так много, что ноги и руки цесаревича буквально почернели.

— Руби! Руби их к чёртовой матери! — пропищал паразит.

Собственно, об этом я и сам думал последние десять минут. Самый простой способ избавиться от заражения или яда, обрубить всякую связь с венами и артериями, чтобы кровь не разнесла её по организму.

— Ладно… — прошептал я. — Николай, сейчас будет очень больно… — с этими словами я срезал все конечности, хотел ещё одну, но пожалел мужика.

— О-оу-у-ууу-у-у! — цесаревич вмиг пришёл в себя и завыл так, что я невольно вздрогнул.

— Не ори! — проворчал я, вытянув из сумки несколько лечебных артефактов. — Лечись и хватит хныкать. Мужик, ты или кто?

Николай посмотрел на меня взглядом, полным боли, но от артефактов, которые я положил ему на грудь, не отказался. Да, я снова взял Николая на слабо, потому что ничего умнее в голову не приходило. Жалость добила бы его окончательно, а вот злость могла заставить держаться.

Цесаревич стиснул зубы от боли так, что на скулах заходили желваки, но предательские слёзы всё равно брызнули из глаз. Скрыть их было трудно, ведь возможности вытереть не имелось.

— Знаю, — нахмурившись, сказал я. — Если тебя это утешит, то Борей, бог ветра, столько раз рубил меня на куски, что я уже сбился со счёту. Ноги и руки он мне тоже резал. И ничего, как видишь, жив, здоров. Значит, и ты будешь. Давай, лечись, пока скверна снова не захватила твоё тело.

После каждой светло-зелёной вспышки я подкладывал ему на грудь всё новые и новые артефакты. Расход был чудовищным, потому что организм цесаревича по-прежнему принимал помощь извне крайне неохотно, но других вариантов никто не предлагал.

— За что? — выдавил из себя цесаревич, когда более-менее пришёл в себя.

— А мне почём знать? — я пожал плечами, стараясь говорить как можно спокойнее. — Просто он сильнее, вот и всё. — ответил я, подумав, что речь по-прежнему шла про Борея.