Оба питомца заржали… А я почесал затылок. Что-то мне подсказывало, что поездочка у нас ещё та будет…

— Белоснежка, что думаешь по поводу нашей поездки? — спросил я питомца.

— Не знаю. — ответила она, внимательно наблюдая за всеми присутствующими с крыши капитанского мостика. — Все радуются этому событию, и мне непонятно почему.

— Всё дело в том, что люди в такие моменты отдыхают. Им больше не нужно вести кровопролитные битвы, не нужно думать о бытовых проблемах вроде того, где раздобыть энергию, чтобы выжить… — я попытался разъяснить ей суть отдыха, как мог. — Ты вот сейчас сидишь и наблюдаешь за остальными, это тоже своеобразный отдых.

— Пустая трата времени. — мои слова её не убедили.

— Ты подожди, отпуск только начинается. Может, и до пробоя какого-нибудь дело дойдёт. — я слегка заинтриговал девушку.

— Пробой? — она купилась. — Это хорошо. Я буду ждать.

— Договорились. — улыбнувшись, я направился к своим вещам.

Как я и предполагал, свободных кают не оказалось. Дошло до того, что некоторым пришлось потесниться, а Вельди с прайдом и Марроху и вовсе мест не досталось. Впрочем, они и не претендовали, облюбовав пару помещений в трюме. Там им было гораздо комфортней, чем ютиться в тесных каютах.

Юля появилась на палубе позже всех, она явно была чем-то недовольна и сразу же направилась ко мне.

— Дмитрий Иванович! — возмущённым голосом начала она. — Я всё понимаю, но отстранить меня от журналистской деятельности! Как вы могли?

— Как я мог? — удивившись, переспросил я. — А как я мог? Это разве в моей компетенции?

— А в чьей же ещё? — она взмахнула бумагой. — Вот ваш приказ! — она протянула его мне в руки.

— Действительно. — взглянув на него, я вздохнул. — Присядь и не кричи. Ты слишком много внимания привлекаешь.

— И не подумаю! Пусть все знают! — выпалила она.

— Юля. — настоял я. — Сядь, я тебе говорю. Приказ этот пришёл сверху, и я к нему никакого отношения не имею. — я попытался вразумить девушку.

— Не поняла. — она всё-таки соизволила присесть. — С какого ещё верху?

— С того самого. Не включай дурочку. — я нахмурился. — Ты летишь со мной в Москву не просто так. Здесь находится более небезопасно. Понимаешь?

Журналистка задумалась, а затем и вовсе приуныла.

— Но как же так? Я думала, мы выведем их на чистую воду… — пожаловалась она.

— Я тоже так думал. — я развёл руками. — Но жизнь внесла свои коррективы. Теперь делом занимается военная прокуратура, и мы, как заинтересованные лица, не должны мешать. Пойми, даже собранные нами не совсем честным образом улики и информация может навредить. Юристы у генералов будут самые лучшие, возможно, и прокуратуре придётся отступить…