Что, хреново тебе без хозяина, да? Я усмехнулся, хотя в этом не было ничего смешного. Не знаю, насколько это больно, но Николая начало выгибать дугой прямо в полуразрушенном саркофаге. Лучше бы мне его связать для надёжности…

Десятки укреплённых «волшебных нитей» поползли к цесаревичу словно змеи. Играть в доброго родственника мне было нельзя. Мне или кому-то ещё он навредить здесь не мог, а вот себе — вполне возможно. Вон, как головой бьётся о бетонное основание. Так, недолго и черепушку проломить…

«Волшебные нити» стянули цесаревича в один момент. Больше он не мог свободно двигаться, лишь извиваться как червяк и мотать головой. Но и здесь я решил подстраховаться, использовал дар «тины», чтобы сделать из неё подушку. Потом скажут, что он стал тупым из-за ударов головой обо что-то твёрдое, а оно мне надо?

— Николай, ты слышишь меня? — собравшись, я наконец-то решил с ним поговорить. — Николай!

— Ыыы-ыы-ы… — Николай был немногословен.

Он смотрел на меня, выпучив глаза. Я бы не сказал, что они выражали злобу, скорее шок или даже безумие? Про таких ещё говорят, что он ошалел. Он дёргал головой, стрелял ошалевшим взглядом в разные стороны, словно что-то искал. И конечно же, задерживал взгляд на мне. Когда это происходило, в его энергетический силуэт слегка вспыхивал.

— Думается мне, что ты хочешь жрать… — нахмурившись, прошептал я.

Надо было заранее ему что-нибудь притащить для проверки, но мы побоялись рисковать… И что теперь делать?

Я вздохнул, понимая, что кроме как, ждать, мы больше ничего не могли. Или же могли? Я посмотрел на сумку, где покоились леденцы с концентратом. Может, залить в него немного? Самую капельку?

— Смотрите! Это не Его Высочество! — закричал один из гвардейцев, которых Потёмкин оставил на палубе. — Он ожил! Срочно доложите!

— Твою мать… — я закатил глаза.

Совсем забыл, что это чудо может перепрыгивать из изнанки в реальный мир, когда вздумается. А вот я не могу… Если я перепрыгну, то «волшебные нити» развеются и Николай может сбежать.

— Ыыы-ыы-ыыЫ! — Николай уставился на гвардейца и начал пыжится ещё сильнее.

— Ваше Высочество! Что с вами? — гвардеец подошёл чуть ближе. — Вам плохо? Мы уже вызвали подмогу, прошу, потерпите.

— Идиот, куда ты идёшь? Остановись! — выкрикнул я, но разве кто-нибудь меня услышит из изнанки?

Лишь благодаря дару «телепорта», этот придурок остался жив. Он решил, что сможет помочь цесаревичу, который смотрел на него словно на еду. Подскочив к гвардейцу, я боднул его плечом так, что тот полетел обратно к двери, прямо под ноги выскочившему на палубу князь. Как раз вовремя, потому что гарпун, которым цесаревич намеревался угостить бедолагу, мог стать для того смертельным.