Осознав бессмысленность этих трепыханий, кимрик плюхнулся на ближайший валун и… уснул? — Большая часть едва крыльями шевелит! — продолжила ректор. — А те, что потощее, только что подлетели. Но, судя по всему, скоро они станут такими же неповоротливыми колобками. Элисандра подождала, пока к нам подлетит голодный стройный кимрик, и жестом приказала наблюдать за ним. Вначале ничего не происходило. Зверь просто кружил на месте, принюхиваясь и пробуя лапками воздух перед собой. Но наткнувшись на невидимую преграду, встрепенулся и с залихватским мявом распорол когтями завесу, вытаскивая из нашего мира грязно-серую нить. Сквозь прозрачное марево Изнанки мне удалось рассмотреть лежащую на кровати принцессу, к которой, собственно, и тянулась нить. А также колдующего над ней Ингварда. Некромант чертил в воздухе какие-то руны, не обращая внимания на голодных кимриков, зато аура принцессы активно реагировала на пожирателей, то и дело выкидывая им навстречу всё новые и новые нити. — Она… сама отдаёт им магию?! — удивилась я. — Да, а вместе с ней боль и кошмары, — вздохнула ректор, — похоже, перед тем как впасть в забытьё, принцесса увидела нечто потрясшее её до глубины души. И в итоге из-за «Чёрной розы» оказалась в ловушке собственных кошмаров. Ох… бедная Лауренсия… ей и так досталось, а тут ещё такое… — Наша вылазка в Изнанку взбудоражила местных жителей, — добавил полковник, — и вывела многих из спячки. Поэтому вместо пары отощалых кимриков принцесса приманила пушистую орду. — Если они лечат её, то нам это только на руку! — воскликнула Беата. — Согласна, поэтому пушистиков не трогаем, — кивнула ректор, — пусть кушают. И нужно будет сказать Рейнару, чтобы не прекращал вливать в Лауренсию энергию. Пусть она и не задерживается в теле, но с ней выходят кошмары и боль. — Мряу! — довольно мурлыкнул белоснежный кимрик с роскошным хвостом и беличьими кисточками на ушках. — Мряу! — в тон ему шутливо отозвалась наставница. — Эти зверьки хороший знак. Они прекрасно чувствуют опасность и, если начнут линять, то и нам пора смываться. — Пока нам пора на передовую, — сказал мастер, — вижу цель. Проследив взгляд ассасина, я увидела бегущих по иллюзорному коридору Марио и высокого худощавого мужчину в тёмно-синем камзоле. Широкоплечий, мускулистый, с мужественным лицом и роскошными платиновыми волосами, собранными в тугую, доходящую до пояса косу. Король сумеречных был безупречно красив, и, глядя на его цветущий вид, мне было сложно поверить в рассказы о смертельной болезни. — Он…