И был ещё один докладец… уже не по республиканским «вертикалям», а тут, в Киеве, в центре изменившегося («обкорнавшегося») в очертаниях, численности и экономических возможностях Союза…

…в сентябре прошлого года Хрущёв крайне всполошился, когда изучил совместную служебную записку за подписью глав НКВД и НКГБ — Сергиенко и Мешика.

«Об идее поглощения СССР со стороны РФ и её движущих политических силах»

Он тогда ещё, прочитав текст, вызвал обоих подписавшихся под ней, невесело пошутил в адрес последнего:

— Боишься, что тебя снова расстреляют, кремируют и реабилитации толком родственники так и не дождутся, так и с клеймом «изменника» останешься? Тебе ведь в РФ многие припоминают твоё участие в… — Хрущёв поморщился, вспомнив обвинения и в собственный адрес — … в сталинских репрессиях? Да и то… — он снова переключился на грешки и ошибки Мешика — … что в 1953-м ты к националистам украинским… снисхождение проявил.

Мешик стушевался и, как показалось тогда генсеку, по настоящему обиделся, разумеется, задавив свои чувства внутри себя после выпада Никиты Сергеевича.

А затем Хрущёв сам с соратниками — всем новым составом Политбюро на секретном совещании обсуждали докладец. И… решили зондаж в РФ насчёт сил и персоналий, упомянутых в тексте, тайно провести, чтобы понять, чего те реально хотят и так ли всё страшно, как живописуют, чем и озадачили подписантов записки.

Впрочем, месяцы за месяцами шли, и подспудная тревога затихла у их всех. Хрущёв и другие члены Политбюро очень часто (по политическим, экономическим и по новой грани отношений в истории — «потомки из иного будущего с предками из нового общего») начали общаться с пришельцами из 21 века. Мешик и Сергиенко также много раз лично бывали в РФ и принимали коллег из ФСБ и МВД РФ.

«Нашли много общего с чекистами из буржуазной России?» — подтрунивал над ними сам Никита Сергеевич, вызывая у тех от невозможной фразы не оторопь, но лёгкое смущение.

И ныне, через год с лишним после хронокатаклизма, стало ясно — РФ не желала «поглощения» СССР и не желала брать на себя ношу Союза второй раз.

Да и чувства населения, в массе своей, лежали не в части «воссоединения в единый и нерушимый», а больше относились к чувству некой ностальгии у старших поколений. Экспансия потомков — буржуев была направлена не на присоединение оставшейся части СССР-1941, которую они мягко сращивали с собой экономически, но не политически! Даже самые негативно настроенные к РФ признавали, что помимо внесения решающего вклада в быстрый «принудительный вывод» Германии из состояния войны против СССР, потомки способствовали быстрейшему лечению ран войны и улучшению экономического положения советского населения.