Можно начинать обдумывать всё, что ему удалось узнать и увидеть. От улиц, полных девиц с распущенными волосами в кричаще-яркой одежде, в татуировках, наушниках и с всегдашними смартфонами в руках, позволяющими себе нецензурно выражаться и при этом обсуждать какие-то девчачьи секреты, до бесконечных монументальных рядов многоэтажных зданий массового нового жилья в новых районах самого большого (превосходящего даже 12-миллионный Нью-Йорк) города Земли.
Самым страшным лично для него в будущем иного века, которое пришло само ко всем живущим на Земле века 20-го, оказалась не хорошо знавшая о нём «тайная полиция» — наследник ГПУ (с её, видимо формальным интересом по «долгу службы»), а то, что это будущее было безразлично к нему.
Он был лишь один из 13 миллионов в этом городе, которому не было дела до него… И Москва, и Россия из 2021-го интересовались только собой. Один энтузиаст с доброжелательным и, увы, профессионально-историческим интересом к ИХ Белому делу и желанию эмигрантов видеть Россию без коммунистов… и… всё!
Россия избавилась от владычества большевиков. Но и до того, что составляло идеалы подобных Скородумову, ей не было дела…
Глава 10 Что надо, что будет, на чем сердце успокоится. Эпизод II
Глава 10 — Что надо, что будет, на чём сердце успокоится. Эпизод II
Середина ноября 1942. Югославия. Белград. Помещение с плотными шторами в неприметном здании на окраине города. Начальник 4-го отдела Русского общевоинского союза (РОВС), генерал Барбович И. Г.
Дискуссия насчёт «перечня вариантов» затянулась далеко за полночь, чему способствовали крепкий чай и кое-что горячительное.
— … Откровенно. Спасибо, Василий Жанович, благодарим вас. Сведений вы передали нам много. Горестных и радостных, откровенных и поучительных, но, простите искренне, а вам какой интерес лично в наших судьбах?
— Научный в первую очередь, пусть докторскую я и защитил, но всегда есть куда двигаться дальше, тем более судьба и всевышний нам явили нежданное. И… я лично вам всем сочувствую, Иван Гаврилович.
— Василий Жанович расстарался для всех нас в Москве. Отпечатал целую кипу материалов по судьбам многих наших товарищей, которые сейчас здесь… — отметил Скородумов.
— … Жаль, что вывоз мощной компьютерной техники ограничен и её сейчас почти невозможно купить… когда ещё своё наладят… — развёл руками историк — … так бы, в электронном виде, объём материалов был бы на пару порядков больше. По десяткам тысяч людей судьбы смогли бы проследить. Но всё к лучшему обернулось для вас всех ЛИЧНО… — Василий Жанович выделил интонацией слово и добавил, обращаясь уже к Скородумову — … понимаете? То, что сейчас, год спустя после хронокатаклизма, вы лишь — «один из многих», в конечном счёте, лучше для вас, Михаил Фёдорович. Тогда, в горячке тех дней, случись вам попасть в числе первых в РФ… могли бы и передать на скорый суд в СССР. Нашли бы за что, учитывая вашу судьбу и действия «тогда». Там у нас, своё потрясение было, не меньше вашего. Победа над фашизмом — одна из скреп нашего общества. И то, что часть эмиграции встала под знамёна Гитлера, воспринималось как самое последнее предательство и столько лет спустя…