— Ты решилась? — после долгого молчания заговорил Ниэль.

— Я… Не знаю, — Мия помрачнела.

— Ровве искренне любит тебя. И никогда не бросит, сама знаешь.

— Но Арон…

— Он уже отказался, — вздохнул Ниэль. Он скрывал неприятные новости, надеясь, что Мия сама забудет о женихе. Но время проходило, а она продолжала верить, что Арон Ракта ждёт её.

— Как⁈ — Мия широко распахнула глаза и сжала платье подрагивающими руками.

— Я говорил с ним в Мире Снов. Я покажу.

Ниэль создал иллюзию их беседы. Мия побледнела, когда услышала откровения Арона.

— Забудь его, — Ниэль развеял иллюзию ровно перед тем, как там, в Мире Снов, спросил у Арона, любит ли он Мию.

Мия молча кивнула, развернулась и ушла обратно в дом. Ниэль опять посмотрел на луны. Он не знал, правильно ли поступил, но тянуть больше было нельзя. Чем позже Мия примет свою судьбу, тем больнее ей будет…

Следующие дни он не трогал сестру, понимая, что ей нужно побыть со своими мыслями, переварить всё и принять решение. Ниэль знал, что Мия сильная. Одарённые с редкими родословные психологически гораздо устойчивее и ментально сильнее, чем обычные люди. Вспомнить ту же Мики, когда Ниэль вытащил её из подвала родного отца. Обычная девочка давно бы свихнулась от боли.

Через день после разговора к Ниэлю подошёл нерешительный Ровве. Сейчас он вовсю сотрудничал с Сетью, его крысы очень помогали организации со шпионажем и добычей информации.

— Мия, она… — промямлил он.

— Дай ей время, — Ниэль сидел в кресле и пил чай. — Ей надо принять. Дай время, а потом, когда надо будет — поддержи.

Ровве неуверенно кивнул. Он не понимал до конца, о чём говорил Ниэль, но решил запомнить его совет.

— Господин, — в голове Ниэля раздался голос Первого, — мы выяснили, что церемония погребения ориентировочно планируется через год.

«А про матриарха узнали? Какой силой она обладает?» — мысленно спросил Ниэль, провожая взглядом выходящего из комнаты Ровве.

— Пока нет.

«Что с Империей?»

— Нет вестей, господин. До оговоренного срока ещё неделя.

Ниэль кивнул сам себе, пригубил чай из пиалы.

Мия замкнулась в себе и не подпускала никого близко, четыре дня пролетели в напряжении, и лишь на утро пятого она словно очнулась от тягостного сна.

— Ты приняла решение? — спросил Ниэль, когда Мия спустилась из своей комнаты на завтрак, впервые за долгое время.

— Угу, — Мия задумчиво покрутила ложкой. — У меня есть ты — брат. И есть те, кто меня любят. Я не одна.

Ниэль с облегчением улыбнулся. Он видел, в Мие что-то неуловимо изменилось. Она стала более… взрослой? Он не знал.

— Я горжусь тобой, — довольно заявил Ниэль, приступая к еде. Про Ровве он решил не спрашивать.