Первым заговорил Чтец:
—Основатель, если я правильно понял, ты демонстрируешь каждому из нас свою осведомленность?
—Да.
Толик засмеялся. Потом оглянулся — будто в маленькой комнате кто-нибудь мог спрятаться. Ага. В шкафу. С ноутбуком и радиомодемом. И так — сразу у каждого.
—Ты имеешь в виду ночь накануне конца света? — спросил Доктор Кеша.
—Да.
Толик вдруг понял, что его смущало — больше, чем немыслимая осведомленность Основателя, больше, чем невнятная беспричинная тревога… Вопросы и ответы следовали слишком быстро. Будто исчезли досадливые ретрейны, будто разговор велся без маленьких, но неизбежных задержек.
Почему-то для него, компьютерщика, это было самым возмутительным. Так не бывает! Даже в фантастике о виртуальных мирах.
—Не верю, — коротко резюмировал Пилот.
—Хорошо, — легко согласился Основатель. —Это естественная реакция. Сейчас вы поверите.
Толик опустил бутылку с пивом, из которой так и не успел отхлебнуть. Недоуменно посмотрел на нее.
Что-то изменилось…
Секунду назад в чате шла какая-то игра. Не самая приятная, на его взгляд. Дурная игра. Да к тому же с непонятными правилами. Ну какой конец света, о чем вы?!
Теперь он верил… нет, не верил, а знал. Эта ночь — ночь Накануне. Мир погибнет. С первым лучом солнца, которое так ждет Девочка. Не Толик погибнет и не обитатели чата, а весь мир. И не просто погибнет, а гораздо хуже — перестанет существовать во все времена. Будто его и не было. Не перечеркнутый лист с надписью «планета Земля», а чистый. Будто взяли бездарную акварель на хорошем листе бумаги — и безжалостно смыли краски, готовя бумагу к новому рисунку.
—Аналогия со смытой акварелью красива, Толик, — подбодрил Основатель.
—Мамочка… — сказал Толик. У него затряслись руки, он попытался что-то набрать на клавиатуре, но понял, что не попадает по буквам.
—Кто ты, Основатель? — спросил Чтец.
И сразу вопрос Доктора Кеши:
—Ты Бог? Высший космический разум? Кто или что ты?
—Ответ не имеет значения, — ответил Основатель. —Разумеется, с вашей точки зрения.
—Все-таки имеет, — заговорил Старый Еврей. —Я верю твоим словам. Это невозможно, но я верю. Значит, приходится признать, что эта ночь — ночь накануне. Но меня очень интересуют твои права на подобные действия .
—Что изменится? Однажды мы обсуждали этот вопрос и пришли к выводу, что разница между Богом и Высшим Разумом на данный момент неуловима для человечества.
—Не согласен, — парировал Старый Еврей. —Вопрос в этичности такого действия, как уничтожение мироздания. Бог имеет право на подобный поступок. Разум, пусть и неизмеримо превосходящий человеческий, — нет!