Запахло скошенной травой
Хожу сегодня как чумной
Влюбленный в жизнь, в весну, в людей
Летит пух белый с тополей
Слава замер. Знакомый исковерканный, но ещё различимый, голос читал стихотворение. Его стихотворение, посвящённое ей. Но голос был мужской. Откуда у него оно? Молодой человек пошёл на голос.
Плывут по небу облака
Их гонит ветер с далека
И солнца желтое пятно
Глядит задумчиво в окно
Голос дрожал от еле сдерживаемого смеха. Но продолжал декламировать, а Слава определил его расположение. В кабинете русского и литературы. Он остановился перед чуть приоткрытой дверью.
В твое окно и я гляжу
Зайти предлог не нахожу
Сидят кот с кошкой под окном
Мурлычат что-то о своем,
Понятном только им одним
Скажи мне лишь, что я любим!
Голос разразился хохотом. Ему вторило ещё голоса два… «Скажи мне лишь, что я любим!» – передразнил он. Каков, а? Вы слышали, да?
Но как эти строки попали в кабинет? Слава даже не задумался об этом. Он резко дёрнул дверь.
— Что здесь происходит? —спросил он, войдя в кабинет.
У стола стояли трое его одноклассников. Один из них держал тетрадный одинарный лист в клеточку.
— Да так, один стишок читаем, одного неизвестного поэта – лузера. — Ответил обладатель голоса. Исхак. Главный конкурент в битве за её сердце.
— Мой стих.
— Я так и сказал.
Слава мысленно сжал кулаки. Внешне оставаясь абсолютно спокойным, он также мысленно разжал их и едва заметно сделал глубокий вдох и выдох носом.
— Откуда он у тебя?
— Да вот, листочек лежал на столе. Я подумал: «Дай-ка гляну, что там», а там вот это.
— Положи откуда взял.
— Конечно — хмыкнул одноклассник. — он мне больше и не нужен.
Исхак положил листок на стопку тетрадей, махнул рукой своей свите. И вышел из кабинета, ударив плечом Мирослава.
Остальные последовали его примеру. Слава потёр левое плечо, взял со стола листок со стихотворением, написанным крупным девчачьим почерком, и подписанным «Мирослав Соловьёв, 11 «А»».
— Мирослав, что ты здесь делаешь? — он обернулся на голос.
Марта Кирилловна, учительница русского языка и литературы, вопросительно смотрела на него, стоя в двух шагах.
— Ничего Марта Кирилловна, я просто поднял вот это с пола — ответил одиннадцатиклассник.
— А, твоё стихотворение. Это мне Лада Любавина дала почитать, предлагала опубликовать в школьном альманахе.
«Ну конечно, это же её почерк» — пронеслось в голове у него. Он не смог скрыть удивления.
— И мы его опубликуем, только весной, хорошо? — продолжала Марта Кирилловна.
— Да, конечно… — пробормотал Слава, надеясь, что к весне всё забудется.
— Марта Кирилловна, я, пожалуй, пойду. — сказал он твёрже.