Наконец, добравшись до своей цели, я разомкнул цепь из людей и встал вместо одного из них. Хоровод-хоровод. И мы побежали.

Веселая угашенная толпа. И я собирался стать ее частью, потом пробраться к бару, заказать себе пару пива, и вернуться уже навеселе. Однако мои планы грубо нарушили. Одна из девчонок, совсем миниатюрная с виду, но вполне взрослая, если судить по сиськам и заднице, споткнулась, и упала. Я тут же подскочил к ней, вытащил из круга и помог подняться на ноги, не отказав себе в удовольствии немного облапать ее. У нее на плече была татуировка — надпись «Honey» каллиграфическим почерком.

Странно, никто не делает татуировки на русском языке. А вот древние скандинавские руны, японские иероглифы, латынь или даже просто английский — пожалуйста.

И чего она только полезла в мош-пит? Затоптали бы и не заметили. С таких вечеринок как минимум по нескольку человек отправляются ко рвачам. А иногда и сразу в переработку. А умирать, будучи затоптанной веселой толпой было глупо. Есть множество других способов отправиться на тот свет.

Это я у нее и спросил, на что она только улыбнулась. Судя по всему, была под клеем. А, может быть, приняла и еще что-нибудь потяжелее.

— Спасибо, — сказала мне девчонка. Обычным ухом я бы ничего не расслышал, но слуховой имплант сработал как надо.

— Я не отказался бы от благодарности, — ответил я.

И тогда она схватила меня за руку и потянула за собой. Несмотря на то, что она была мелкой, очень уверенно протискивалась через толпу фанатов. Я не стал упираться и пошел за ней, подумал, что она хочет что-то сказать мне наедине.

Оказалось, что нет. Девчонка потащила меня в сторону ватерклозета. А туалеты в таких заведениях существуют вовсе не для того, чтобы отправлять в них естественные надобности. Вернее, как раз для этого, но надобности это совсем другие.

Осознав, что от меня требуется, я вошел вместе с ней в кабинку, и тут же обхватил ее руками, прижавшись к ее губам своими. Ее язык проник в мой рот, и я почувствовал себя так, будто меня ударило током. Это была животная страсть, и она требовала выхода.

Ладонь девчонки упала мне на брюки, спустя мгновение, она расстегнула мой ремень. Тут уже я сам взял инициативу, повернул ее так, чтобы она уперлась руками в стену, задрал юбку, сдвинул в сторону полоску стрингов, вошел в нее.

Толкнулся один раз, второй, третий. Девчонка повернула ко мне голову, застонала, я наклонился и заткнул ей рот своими губами.

Даже здесь, в туалете, было слышно рев гитар и грохот ударных. Вокал различался хуже, но следующую песню я знал почти наизусть, она была у меня в плеере и шла три минуты и тридцать четыре секунды. Я продолжал ритмично драть эту блондиночку в такт музыке, она стонала и извивалась, дергалась то ли от возбуждения, то ли от боли.