Скоро доктор вернулся, подошел ко мне и принялся вытаскивать из вен на моих руках иголки.

— Теперь сам поесть сможешь, — сказал он. — Я тебя специально в коме держал, тебя ведь крепко отделали, но сейчас нормально уже. Жить будешь.

— А долго я тут? — спросил я.

— Да вторая неделя пошла, — ответил рвач. — Крепко же тебя избили, парень. Даже не знал за что браться. Но подлатал. Правда, селезенки у тебя больше нет, лопнула и отрезать пришлось. И печень я заменил на синтетическую. Ничего, прижилась, жить будешь. Что, чем-то тяжелым в живот прилетело?

— Ага, «базукой», — кивнул я и присел.

Тело чувствовалось в целом нормально, дискомфорт приносили только повязки и пластыри, которые тянули кожу. А потом до меня дошло. Неделю я здесь лежу. Это что же значит… Мать-то, наверное, уже с ума сошла, все морги и больницы обзвонила. Да и работа… Уволили меня давно, я же в подпольной клинике, никто тут больничного листа мне не выпишет.

— Черт, — проговорил я и, поймав на себе взгляд рвача, добавил. — Я матери позвоню, а то она волнуется.

— Не позвонишь, — качнул головой тот. — Ты же в подпольной клинике, не забывай. Тут глушилки стоят. Иначе, думаешь, я выходил бы наружу, чтобы Чеху позвонить? Но ничего, ты в целом идти уже сможешь, так что долго твоей матери волноваться не придется. Выйдешь на улицу, да звони сколько захочешь. Но это позже, сперва с Чехом поговоришь.

— Как скажешь, — ответил я и расслабился, вытянувшись на кушетке. — А кто этот Чех, и чего он вообще помогать мне стал? Это же Новая Москва, всем плевать должно быть.

— Уж не просто так, будь уверен, — ответил рвач. — А вообще подожди, у меня другие пациенты есть кроме тебя. Как онприедет, тогда и поговорим.

И вышел из комнаты, где я лежал.

Я подумал, было встать, чтобы проверить, как работает мое тело, но решил не рисковать. Мало ли, швы разойдутся. А рвач-то ничего не сказал, можно ли мне подниматься или нет. Покормить он меня тоже забыл, хотя вроде бы собирался. Ну ничего, выйду отсюда, доберусь до «Вкусно и точки», и там поем. Если получится.

Правду он сказал, это не просто так. Придется за лечение заплатить, тем более, что операция, как я понял, была непростой. Ладно, какие-то сбережения у меня есть, а если не хватит, попытаюсь договориться о рассрочке. Не вырежут же из меня эту гребаную синтетическую печень.

Хотя, зная нравы среди рвачей, могут и вырезать. Да и остальное на органы пустить, чтобы убытки покрыть. Ладно, посмотрим еще, чего об этом сейчас думать.

Нет, все-таки дурак я. И стоило ради десятиминутного секса так нарываться? С другой стороны, она же сама меня в туалет потащила, кто знал, что ее парень где-то поблизости. И почему никто из ее друзей не вмешался? Или она ушла от них, поэтому в мош-пит и полезла? Поссорились?