Ну да, горит отлично, Рогов частенько такой растопкой пользуется.

Дрова – увы, сырые, от них больше дыма, чем огня. Но и человек, и вакс склонялись к пламени, кашляли, закрывали глаза, стаскивали с себя пропитанную водой одежду.

Тепло, долгожданное тепло.

Привыкший к капризам природы вакс «прогрелся» куда быстрее Рогова. Перестал отбивать зубами чечетку, что до этого с ним случалось ежеминутно, с толком развесил кожаные одеяния на ловко установленных жердях, и о тряпье человека тоже позаботился.

Вот ведь нянька зубастая.

К тому моменту Рогов выбросил из головы мысли о перерезании волосатой глотки. Вот почему-то решил, что со стороны этого троглодита плохого ждать не приходится.

Впрочем – не почему-то. Само собой, следил за поведением дикаря, и оно его не настораживало. А еще заметил знакомую прическу вместо стандартного бесформенного колтуна.

Похожую он у ваксов видел лишь в одном месте – среди руин древнего города. Такую же носили те «археологи», которые сцепились с морскими разбойниками. И одежда у этого троглодита нестандартная. В основном все из простых шкур, но шкуры добротно выделаны, ладно раскроены, ровно сшиты. Такое и землянам носить не стыдно. Настоящие нитки, а не тонкая кожаная лапша, как это практикуется у дикарей. Еще и узоры местами, причем затейливые, а это вообще нонсенс, ни разу не встречалось.

Рогов зимой много чем занимался, в том числе усиленно изучал язык туземцев и наречия ваксов. Часто и подолгу практиковался в разговорах с немногочисленными аборигенами, проживавшими вместе с землянами. Тем для разговора не так много, так что нередко расспрашивал обо всем, что касалось людоедов. И узнал о них немало любопытного, чего прежде не замечал.

В том числе то, что людоеды – название некорректное. Да, такое пищевое поведение у них имеет место, но широкое распространение получило лишь в регионах, опасно приближенных к Хайтане, да и то не повсеместно. В остальных если и встречается, то очень редко и носит исключительно ритуальный характер. То есть обычаи такие, а не голод заставляет.

К тому же ваксы ваксам рознь. Северные максимально дикие, им почти нет разницы, что есть: оленину, человечину или даже друг дружку. Пользуются самым примитивным оружием и орудиями труда, крепко привязаны к водоемам, охотятся неважно, сельского хозяйства нет вообще, или имеются бледные зачатки – выращивают один-единственный неприхотливый корнеплод с сомнительными вкусовыми качествами. Для человека опасны только в больших количествах, но известно, что отряд в два-три десятка умелых воинов может бродить по их землям, почти ничего не опасаясь. Единственное, что сможет крепко их озадачить, – встреча с хайтами.