— Она много училась, и теперь ей только десять лет, отрабатывать бюджетное обучение.

— Ты в курсе, что для своего возраста ты слишком хорошо говоришь?

— Но мне уже десять, - не поняла я подвоха – я по идее уже в школу должна ходить.

— Шутишь? Школа, дай Бог, только с девятнадцати, очень редко с пятнадцати.

Видя, как мои глаза стали словно блюдца, мужчины что-то заподозрили.

— Тебе бабушка разве не говорила?

— Нет. Она просто научила читать, писать, считать и давала разные задания на день. А до

скольких лет учеба?

— До девяноста, иногда раньше оканчивают.

Прикусила губу, чтобы чего лишнего не ляпнуть. Было неожиданно оказаться на руках у Тинара.

— Ты чего, кнопка?

— Ничего, просто неожиданно. Я оказывается многого не знаю.

— Скажи нам, пожалуйста, с кем ты, кроме бабушки, общалась?

— С мамой.

— А другие дети?

— Я вчера на площадке с девочкой немного пообщалась, но она была старше.

— А пока с бабушкой жила, с кем-то общалась?

— Нет.

— Что?!

— Ну, бабушка не разрешала. А со мной она только по урокам общалась. Вам кажется, пора на

работу.

— Да, ты права.

Когда они ушли, я занялась уборкой. Пыталась осмыслить новую информацию. Пока она в голове

не укладывалась. Решила потом в сети посмотрю. Сейчас бабушки надо мной нет, и я могу читать

обо всем, что мне интересно. Раньше бы меня за такое побили. За целый день с перерывами

отмыла первый этаж. Потом спохватилась, что ужин не готовила. И порадовалась, что есть

заготовки. Её и поставила в печку. Меня они застали за чисткой овощей.

— Эй, кнопка, привет, - сказал Тинар – ого, это ты сама начистила?

— Угу, эта овощечистка удобнее ножа. Я почти все почистила, это я делаю заготовку. Ужин в

духовке.

— Ты ела?

— Немного, я не смогла достать противень, он горячий и тяжелый.

— А как ты его тогда запихнула?

— Ну, в морозилке были ведь порции в судочках из фольги. Они не тяжелые. А все вместе я не

подниму. И одну порцию не знаю, как выколупать, и не обжечься. Нужно ведь все достать,

тогда, наверное, удобно.

— Ты права.

— Тинар, а кое-кто уборкой занимался, смотри, как первый этаж чистотой сияет.

— Твоих рук дело? – спросил мягко.

Я довольно улыбнулась и кивнула. Меня погладили по голове, помогли дочистить овощи и убрали

их в раковину, а на столе навели порядок. Потом мы вместе сели ужинать. Мама вернулась в

девять вечера. Она молча поела и так же молча легла спать, а рано утром опять ушла.

— Да, тяжело твоей маме на работе. Та больница, паршивое место, - объяснил мне Тинар. — Так

что не будь к ней слишком строга.

Просто кивнула. Так и пошли наши дни. Мама очень много работала и приходила уставшая. У нее