Я повернулся к смущенной Наташе и протянул ей тысячу чеков. По её округлившимся от удивления глазам я понял, что это для неё огромная сумма.

— Вот тебе деньги, — сказал я и положил их ей прямо в сумочку, так как сама она их взять не решалась. — Всё, что скажет заведующая, ты обязательно купишь. Она специалист в этом деле и плохого не посоветует. Не переживай, считай это премией, которую бы ты получила в конце года.

— Спасибо большое. Это как в сказке. Мне всё время кажется, что я сплю.

— Спать не надо, а надо работать. Вся эта одежда для работы, иначе я тебя к иностранцам не подпущу. Поняла?

— Поняла. Но, все равно, спасибо.

— И вот тебе две десятки рублями на такси. Это на всякий случай. Оставь мне свой домашний телефон, я тебе вечером позвоню и ты расскажешь, как всё прошло.

— Вот, я его на листочке записала.

— По этому поводу тебе сразу второе задание. Необходимо разработать макет визиток на весь наш центр, а потом напечатать в типографии. Мне не надо, мне они не нужны, а вот тебе и всем остальным обязательно. Этим займёшься на выходных.

— Я всё сделаю и в понедельник покажу.

Я чмокнул её в щёку, к чему она уже стала понемногу привыкать, как к некоему обычному ритуалу, и попрощался с продавщицами. Они, как и Наташа, смотрели на меня, как на волшебника. Сейчас эти любопытные сплетницы из Наташи всю информацию обо мне, о новом центре и о ней самой вытянут, пока ей наряды подбирать будут. И завидовать будут, ведь их так никто не одевал перед первым выходом на работу.

Я решил Солнышку не звонить, а неожиданно обрадовать своим ранним возвращением домой. Но, подъезжая к дому и ставя машину на стоянку, понял, что не получится. Недалеко от моего привычного места стояла «копейка», в которой я сразу заметил очень характерные лица двух пассажиров. Это были двое блатных, один молодой за рулём, а второй постарше. Пока я закрывал машину, они вышли из своей и направились ко мне. Они подходили со спины, но я их прекрасно ощущал.

— Эй, фраер, — раздался сзади нагловатый голос, — разговор к тебе у взрослых людей имеется.

Я, ни слова не говоря, нанёс кайтен уширо гери, так называемый удар ногой с разворотом, в лицо говорившего. Тот отлетел метра на два и упал на асфальт. Его спутник отпрянул назад и попытался что-то сказать, но я быстро выдернул из кобуры пистолет и взвёл затвор. Стоящему напротив меня тридцатилетнему мужчине резко расхотелось что-либо говорить и он, как заворожённый, смотрел на дуло моего ПМ, направленного на него.

— Я сейчас нажму на спуск и ты больше со спины к уважаемым людям подходить не будешь, — сказал я, имея очень большое желание это сделать.