В зеркало я видел, что на небольшом расстоянии за мной следует «Москвич», так что если разговор с их старшим не получится, в этот раз они уже не опоздают. Я приблизительно знал, где находится эта шашлычная, поэтому ехал не торопясь. Зазвенел телефон и я поднял трубку. Это были мои охранники из «Москвича».

— Что от тебя хотели эти двое? — спросил Алексей, так как младший, как я видел, сидел за рулем.

— Поговорить, — ответил я. — Я приблизительно знаю, о чем они хотели поговорить. Но теперь они поняли, что вряд ли у них что-нибудь получится, но приказ старшего надо выполнять. Так что я посижу и послушаю, что они говорить станут, а если через пять минут не выйду и не махну рукой, что всё нормально, тогда штурмуйте эту их «Шашлычную».

— Рисковый ты парень.

— А с ними по-другому нельзя. Иначе они примут это за мою слабость и не отстанут.

— Ладно, моё дело наблюдать. Своих я предупредил, так что группа захвата скоро будет. Но ты там особо не геройствуй. Это публика непредсказуемая и всегда старается ударить в спину.

Минут через шесть мы подъехали к «Шашлычной», которая находилась недалёко от Черемушкинского рынка. Да, значит я не ошибся, это была именно она. А не папа ли Мананы меня слил, хотя он мало что обо мне знает? Сейчас всё узнаем, кто тут меня ждёт и откуда он про меня узнал. В шашлычной сидели несколько посетителей кавказской национальности и несколько молодых людей спортивного типа, но мы пошли вглубь этого одноэтажного здания, где находился, вероятно, ещё один маленький зал или кабинет, специально предназначенный для дорогих гостей. У двери стоял охранник, который пытался меня обшмонать. Но увидев мои две Звезды, замер в нерешительности.

— Только тронь меня своими грязными руками, — сказал я, встав расслабленно перед ним, готовый мгновенно среагировать на любое его движение, — и я их тебе сломаю. Лучше доложи старшему, что к нему пришли.

Тот, кто меня сюда привёл, кивнул охраннику и он постучал в дверь, а потом зашёл внутрь доложить. «Шестерку» сюда не взяли, он остался в общем зале, всё ещё с ненавистью на меня поглядывая. А нечего на Героев свой рот разевать, мог бы вообще без зубов остаться за свои понты.

Тут дверь открылась и мне разрешили войти. За единственным, но большим, столом в этом небольшом помещении сидел не горбун Карп из фильма «Место встречи изменить нельзя», а обыкновенный сорокапятилетний мужчина без всяких наколок на пальцах и внимательно смотрел на меня. Рядом с ним лежала газета и стояла недопитая чашка кофе. Я тоже посмотрел внимательно на него и решил, что пока поиграю с ним в гляделки, раз это дело ему так нравится. Пять минут у меня есть. Видимо, что-то почувствовав в моём взгляде, он решил прейти к разговору.