— Мои. А ты думал, я лох, которого ты сейчас разведёшь на бабки и всё будет в шоколаде? А потом этот лох для братвы ещё и бесплатно споёт? Вокруг здания находится специальная группа захвата и если я через минуту не подам знак, то ты труп, как и все твои люди.

— Откуда ты такой взялся?

— Из тех ворот, что и весь народ. Осталось 40 секунд.

— Гвоздь, проводи гостя к выходу, пусть на крыльце малость постоит и подышит.

Охранник, которого звали Гвоздь, проводил меня обратно через общий зал, где поднялась нездоровая суета. Все уже знали, что дом окружён вооруженными людьми и это не менты. Я вышел на крыльцо и махнул рукой. Мне в ответ тоже махнули и показали снайперскую винтовку Драгунова со оптическим прицелом, направив её на Гвоздя. Я отрицательно помотал головой, поняв, что те спросили меня подобным образом стрелять им по моему сопровождающему или нет. Гвоздь испуганно смотрел на человека в камуфляже, направленную на него снайперку и на то, как я ему «маякую». Было видно, что он малость струхнул.

— Веди, Гвоздь, назад, — сказал я бодигарду, — и передай всем, чтобы сидели тихо. Ты видел, там снайперы, они нервных не любят.

Сергей меня ждал, понимая, что попал он серьезно. В его голове крутилась только одна мысль — выжить. Он проклинал этого идиота перекупщика билетов, который слил ему информацию обо мне.

— Ты, Сергей, в такой блудняк вписался, что если тебя свои же грохнут за это, я не удивлюсь, — сказал я, входя в малый зал, где меня ждал авторитет. — Ты из-за своей жадности и глупости теперь долго будешь иметь проблемы с кэгэбэшниками. Ты послушал одного придурка, я догадываюсь кого, и теперь решай проблемы сам.

Тут я увидел, что его рука тянется к финке, которая была прикреплена к крышке стола снизу. Ха, он, думает, я этого не увижу. Я его мысль, что он хочет воспользоваться мной, как заложником в переговорах с комитетчиками, уловил сразу, как вошёл. Его рука с финкой только показалась из-под стола, а я ударом правой ноги её у него выбил, а потом, с разворота, другой ногой врезал в живот Гвоздю. По неписанным правилам, вор не имел права носить и пользоваться огнестрелом. Только заточки или финики, любое холодное оружие, кроме пистолета.

— За такое я сам тебя здесь кончу, а остальных добьёт спецназ, — сказал я и достал ПМ.

— Подожди, — ответил Сергей, потирая правую руку, — давай поговорим.

— Мы уже с тобой двадцать минут здесь тёрки трём, а толку ноль. Ты мне не нужен и ментам уже тоже.

— Да, я хотел на тебя наехать и бабки получать, но не вышло.

— И теперь до тебя дошло, что тебе может прилететь пуля и только я решаю, жить тебе или нет. И тебе это не нравится.