Поднявшись с кресла, я направился в туалет, чтобы телепортироваться в свой рабочий кабинет в здании ЦК. Там, каждый четверг, и заседало Политбюро.

Открыв неожиданно дверь и появившись перед Лерой, я её напугал. Она что-то печатала на машинке и не слышала меня.

— Андрей Юрьевич, — сказала она, вздрогнув и схватившись за сердце четвёртого размера, — я от неожиданности чуть текст не испортила.

— Что же ты такая пугливая? — спросил я, направляясь к выходу из своей приёмной. — Все собрались?

— Да. Так как я ваш секретарь, то на мне теперь лежит обязанность всё в том зале перед заседанием подготовить, а по окончании навести порядок.

Я уже знал, где здесь происходят заседания Политбюро, поэтому без проблем нашёл нужную мне дверь. Когда я появился на пороге, то многие подняли на меня удивлённые глаза. Они же прекрасно знали, что я должен сейчас находиться на борту авиалайнера и лететь в США. Только ещё трое были посвящены в мои возможности мгновенной телепортации, и они-то и улыбались, наблюдая за реакцией остальных.

В небольшом зале вокруг вытянутого стола сидели: Л. И. Брежнев, В. В. Гришин, А. А. Громыко, А. П. Кириленко, А. Н. Косыгин, Ф. Д. Кулаков, Д. А. Кунаев, К. Т. Мазуров, А. Я. Пельше, Г. В. Романов, Д. Ф. Устинов, В. В. Щербицкий и К.У. Черненко. Вместо Суслова был я, а вместо Андропова ещё никого не выбирали.

Когда я сел рядом с Брежневым, то справа от меня оказался Арвид Янович Пельше, с которым мы в последнее время много общались по телефону, наладив дружеские отношения. Несмотря на мою молодость, Председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС относился ко мне, как к равному. Он мерил людей работоспособностью, а не прожитыми годами.

Он меня и спросил:

— Что-то случилось с самолётом?

— Нет, всё нормально, — ответил я. — Чуть позже всё расскажу.

И тут Леонид Ильич прокашлялся и взял слово. Разговоры затихли и все стали внимательно слушать, что скажет Генсек.

— Все вы уже знаете, что через два года я сложу с себя обязанности Генерального секретаря нашей партии и полномочия Председателя Президиума Верховного Совета. Вместо себя я решил назначить Кравцова Андрея Юрьевича. Прошу голосовать, кто за это предложение.

Так как я был самый молодой, то мне и поручили вести протокол заседания. Здесь не принято было вставать, поэтому все выступали и голосовали сидя. Просканировав подсознание каждого, я понял, что против меня будет активно выступать группа товарищей, которые мне совсем не товарищи, возглавляемая Романовым. Их было четверо, поэтому эту фронду необходимо было срочно изолировать..