Спустившись на лифте на пятый этаж, я нашёл номер Наташи. Я постучал и она открыл; дверь.
— Ещё раз привет, — сказала она и поцеловала меня, — и ещё раз спасибо.
— Александр Самуилович, — спросил я своего заместителя, — вы в порядке?
— Да, Андрей Юрьевич, — ответил тот, потирая горло, — всё хорошо. А как вы здесь оказались?
— Если дадите слово молчать, то я вам не только расскажу, но и покажу, как я это делаю.
— Я буду молчать, обещаю.
В этот момент я исчез и появился в своей квартире, где мне стали предъявлять претензии взволнованные три жены с вопросами. Я поднял одну руку, так как в другой продолжал держать сумку с миллионом, и они затихли.
— Были небольшие проблемы, но теперь всё нормально, — ответил я. — Об остальном вам расскажет ваша подруга. Вы готовы?
— Давно, — сказали они мне и мы перенеслись, все вчетвером, в номер Наташи.
Увидев нашу группу в полном составе, Вольфсон от удивления открыл рот, а потом сказал:
— Так это же телепортация! Вот это да! Но этого не может быть, так как её не существует.
— Как видите, всё существует, — ответил я, улыбаясь. — Договор я подписал, мы теперь можем спокойно выпускать наш собственный напиток, несколько изменив рецептуру. Я назову его Red Bull и он станет популярным сначала у спортсменов, а поток и во всём мире.
— А что случилось с охранниками этого тайца?
— Танатос их всех к себе позвал, навечно.
Глава 4 «— А вот ты кем хочешь стать, когда вырастешь? — Хочу быть богом. Хочу сделать всем счастье. Всем-всем. Даже плохим. — Ну что ты! Как можно быть богом? Бога нет, не было и не будет. Есть только прогрессивное человечество, стремящееся к познанию мира! Как же ты сможешь стать богом? — Не знаю, но мой папа был богом. Он ученый-историк и он из прогрессивного человечества. Но он бог. Хотя бы что и в прошлом. — К чему эти глупые шутки?! Хотя, если твой папа — бог, то спроси у него, почему невозможно им быть, как это невыносимо тяжело. — Хорошо, я спрошу у него, но вы поверьте, что он бог. Просто поверьте». Варвара Поднос «Почему трудно быть богом?»
Да, сегодняшний вечер для Александра Самуиловича был вечером сюрпризов и открытий. Он, конечно, знал, что я непростой парень, но чтобы настолько. Я видел, что он хотел задать мне сотню вопросов, если не больше. Но он понимал, что я могу и не ответить. И, скорее всего, не отвечу.
Девчонки, появившись в номере Наташи, сразу набросились с расспросами на свою четвёртую подругу. Та принялась рассказывать в деталях, что случилось пятнадцать минут назад. Я же отвёл Вольфсона в сторону и сказал: