На открытом воздухе было жарко, но пиджак со звёздами я не снял. Хорошо было моим подругам. Они в лёгких сарафанчиках чувствовали себя замечательно. Вот они, издержки моей профессии. Уже в джинсах особо не походишь. Надо стараться, особенно в таких случаях, выглядеть официально. Как говорят французы «Noblesse oblige», что в переводе означает, что «положение обязывает».

Когда мы вошли в здание аэропорта, нас уже встречали представители EMI. Женька сразу вышла на первый план и стала с ними обговаривать маршрут движения и организацию предстоящей пресс-конференции. Нам всем помогли получить багаж и погрузить его на тележки. А потом мы вышли в зал прилёта, где нас оглушили восторженные крики встречающих и ослепили вспышки фотоаппаратов. Помимо этого нас встречало и телевидение.

Мы все четверо широко улыбались, позировали перед камерами и отвечали на вопросы. Каждый старался говорить лаконично и особо ни о чём не распространяться. Вот через три часа — пожалуйста. Получите взрыв информационной бомбы. Это я вам гарантирую. На политические вопросы я не отвечал, так как аэропорт не то место, где можно говорить о политике.

Пришлось нам, как обычно, поставить сотню автографов нашим поклонникам, которых в этот раз было раза в два больше, чем в прошлый наш визит в Штаты. Но тут я заметил в толпе встречающих нас знакомые оранжевые одежды. Ого, среди них я узнал и знакомое лицо. Это был Далай-лама XIV.

— Девчонки, — сказал я своим подругам, — к нам буддийские монахи пожаловали во главе с Далай-ламой, который считается духовным лидером тибетского народа. Но имейте в виду, что он только готовится стать буддой, а я и есть Будда.

Всё правильно. Они подошли к нам и Далай-лама начал первым кланяться, а двое его сопровождающих упали ниц. Мужикам лет под тридцать пять, но увидеть живого Будду — это предел мечтаний каждого монаха и такое было где-то из области фантастики.

Остальные встречающие в изумлении расступились и телекамеры с фоторепортёрами смогли заснять эту сцену от начала до конца. Окружающие ничего не понимали. Но когда Далай-лама стал обращаться ко мне, называя меня Буддой, все просто замерли, а потом поднялся дикий шум.

Как оказалось, что информация обо мне уже дошла до Далай-ламы от тайских буддистов через третьи руки. И он, будучи в Нью-Йорке на Генеральной ассамблее ООН, решил засвидетельствовать мне своё почтение и уважение, да и увидеть живого Будду ему тоже хотелось. Он желал убедиться, что именно я воскресил настоятеля тайского монастыря.

Да, я подтвердил ему, что был там, но при репортёрах я ему ничего рассказывать не стал, а достал статуэтку самого себя, которую так и таскал в своей сумке. Все, и не только Далай-лама, смогли убедиться, что на статуэтке изображён именно я. Что тут началось. Нас чуть не задавили радостные встречающие. Пришлось создать вокруг нашей группы волну силы, которая отодвинула толпу от нас в радиусе пяти метров.