— Опять, значит, безобразничал, — встряла в разговор Маша, начавшая в меня брызгаться.
— Может покажем им наше цирковое представление, которое мы устроили в бассейне у Хатшепсут? — предложила Бает.
— Хорошо. Только сначала я им надувные матрацы сделаю.
Я сделал их всем и сказал, чтоб забирались на них.
— А зачем? — спросила Лилу, но мою команду выполнила.
— Так удобнее будет смотреть, — ответил я и превратился в дельфина.
Что тут началось. Девчонки сначала не поняли, куда пропал я и откуда здесь, прямо рядом с ними, взялся дельфин. Но после того, как я, спиной назад, проехался по воде на хвосте и сделал сальто, до них дошло, что это именно я. Ну тут вообще закрутилось. Все мня гладили и целовали, а я разговаривал с ними, как настоящий дельфин, на языке звуков. Это были щебет, скрип, визг, щелканье, хлопки, писк, рев, крики, свист, от которых девчонки смеялись и радовались, словно дети.
А потом я превратил Бает в русалку и мы показали трюк с катанием на спине. Мои жёны и Женька были просто в поросячьем восторге. Пришлось их всех тоже покатать. Солнышко, сидя верхом на мне, громко спела нашу песню «Дельфин и русалка». После чего Маша первой спросила:
— А меня можешь превратить в дельфина?
— Могу, — ответил я и вместо второй моей жены рядом со мной появился ещё один дельфин.
Глава 9 «Каждый из нас есть Бог, — сказал когда-то Будда. — Каждому из нас известно всё. И нам следует всего лишь распахнуть свой ум, чтобы прислушаться к своей же мудрости». Дэн Браун «Ангелы и Демоны»
Ну, если уж быть совсем точным с точки зрения репродуктивных особенностей, это была самка дельфина или, по-простому, дельфиниха по имени Маша. Тут все сразу тоже захотели стать дельфинами. Чтобы не запутаться в своей стае, я Машу сделал дельфином-белобочкой. Солнышко у меня стала австралийским курносым дельфином. Затем из Наташи я сделал афалину, из Лилу тихоокеанского белобокого дельфина. Из Ди получился китайский дельфин, ну а из Женьки — малазийский. Бает осталась русалкой, после чего мы всей своей дельфиньей стаей рванули вглубь океана.
Это было потрясающее и ни с чем несравнимое чувство абсолютной свободы. Плывя на довольно приличной скорости, где-то около пятидесяти километров в час, мы общались друг с другом по-дельфиньи, передавая свои новые ощущения и впечатления с помощью звуковых импульсов и ультразвука.
Когда впереди показался корабль, мы догнали его и плыли рядом с ним минут пять, иногда чуть обгоняя его, а потом возвращаясь. При этом синхронно, все вместе, вылетая из воды и вновь ныряя в неё. Это ярко демонстрировало единое коллективное сознание всей нашей группы. Моряки с удивлением смотрели на нас, перевешиваясь через борт. Особенно их поразила Бает в образе русалки. Их громкие крики были слышны даже под водой. Я представил себе, когда моряки вернутся в порт приписки судна, что они тогда станут рассказывать в тамошних пабах и кабаках по поводу увиденного.