Вот тут жрец уже пал ниц и взмолился:

— Я не смог устоять перед соблазном абсолютной власти. Моё желание было стать регентом тринадцатилетнему Тутмосу III. Но я превыше всего думал о величии Египта. Ведь я считал, что женщина не может быть фараоном.

— Как смеешь ты не соглашаться с выбором Амона-Ра, твоего верховного бога? — сказал я грозным голосом, от которого у жреца волосы встали дыбом от страха. — Именно с его молчаливого одобрения Хатшепсут стала фараоном.

— Я искуплю этот грех, только не лишайте меня жизни. Я всё сделаю, чтобы боги были довольны мной.

Мне очень хотелось просто испепелить его, но я решил поступить также, как это сделал с принцем Чарльзом и князем Ланди. Я превратил жреца в лилипута. Это было эффективное наказание, которое, вместе с ростом, мгновенно уменьшало и раздутую донельзя человеческую гордыню.

На «Открывателя небесных врат» было жалко смотреть. Он понимал, что наказание за его святотатство обязательно последует. И что оно будет суровым, но не таким унизительным.

— Иди и позови сюда «Любимую Амоном», — сказал я этому, ставшему в одно мгновение никем, полурослику.

Сейчас Хатшепсут увидит своего Верховного жреца в таком виде и, естественно, спросит, что с ним случилось. Интересно, что ей ответит Менхепер-сенеб. Он ей скажет, что там её ждут настоящие боги. И добавит обтекаемо, что мы его так наказали за нарушения заповедей, данных Амоном-Ра. Это произведёт большое впечатление на неё и она одна пойти к нам на встречу, естественно, побоится.

Женщина-фараон возьмёт с собой, скорее всего, своего фаворита Сенмута. Его иногда называли Сененмутом, что означало «брат матери». В фициальных документах он носил высокие титулы «Слуги Супруги Бога» (Хатшепсут) и «Слуги царской дочери» (Нефру- ра). Помимо этого Сенмут, после коронации Хатшепсут фараоном Египта, был ею назначен чати Верхнего Египта, что являлось эквивалентом средневекового визиря. Ещё я о нем знал, что он любовник Царицы, а также отличный архитектор и зодчий.

Самым известным творением Сенмута будет считаться погребальный храм Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри к западу от Фив, который станет первоначально называться Джесер Джесеру, что означает по-русски «Священнейший из священных». Я когда-то видел портрет Сенмута, нарисованный на остраконе, то есть на глиняном черепке. В Древнем Египте папирус стоил дорого, поэтому на остраконах писали квитанции и короткие письма. В том числе и рисовали.

Я не ошибся в своих расчётах. Хатшепсут пришла не одна, а с Сенмутом. Царица не была похожа на свои скульптурные портреты, особенно на те, где была изображена с прикреплённой к подбородку мужской ритуальной бородой. К тому же на её лицо был нанесён слой косметики вместе с ярко подведенными черной тушью глазами. А вот её визирь был копией своего изображения на глиняном черепке. Он мне напомнил фараона Эхнатона, которого будут звать сначала Аменхотепом IV («Амон доволен»), а потом он введёт культ Атона и станет уже Эхнатоном. Такое же вытянутое лицо и большие губы. Да и череп, похоже, тоже вытянут.