— Я уже перестал удивляться твоей творческой плодовитости. Так уж и быть, мои сотрудники тебе помогут. Будешь им должен. Пока есть время, давай я послушаю твой шедевр.

Слушал Ситников внимательно, иногда поглядывая на меня. Наши с Солнышком голоса, действительно, звучали очень хорошо. Ну так и песня сама какая замечательная получилась.

— Да, я в тебе не ошибся, — сказал довольный Василий Романович. — Это действительно шедевр. И опять про любовь. Дуэт у вас прекрасный получился. Слышал, что ты новую солистку выпустил?

— Да, — ответил я, — первая ласточка нашего продюсерского Центра. Суслов с Андроповым это дело одобрили.

— Опять на выходных работал?

— Почти. Ездил смотреть дачу, а она же в Завидово. И заехал к Леониду Ильичу, а там Юрий Владимирович и Михаил Андреевич приехали. Вот и обсудили мой Центр, и мою неожиданную поездку во Францию.

— Всё успеваешь. Песни писать, молодых певичек продвигать и с руководством встречаться. А твоя Мария неплохо свою «Осень» спела. Мне понравилось.

— Спасибо, мы с ней старались.

Первой приехала Мари. Вот помянешь Марию, так Мари, только друга, сразу и появится. Я был рад, что именно она будет представлять французскую сторону в наших совместных переговорах с англичанами. Мы поздоровались по-деловому. Чай здесь у нас не приём, чтобы руки дамам целовать, и не кувыркание на диване в кабинете французского посла, чтобы целоваться в засос. Но Мари чуть дольше задержала свою ладошку в моей руке, давая понять, что субботние наши развлечения были для неё чём-то большим, чем просто секс. Значит, я не ошибся в своих выводах и я ей, по крайней мере, очень нравлюсь.

— А я ещё одну песню написал к нашей гастрольной поездке, — сказал я Мари., подмигнув и давая тем самым понять, что я правильно понял её нежелание выпускать свою руку из моей. — Хочешь послушать?

— С удовольствием, — ответила та, восторженно-удивлённо.

А что тут удивляться. Французы, конечно, очень любят английские песни, но когда иностранный певец и композитор пишет и исполняет специально для них песню на их родном языке, то это ценится вдвойне, если не больше. Мари была просто восхищена моим новым творением и нашим с Солнышком исполнением. Ну вот опять начал всё рифмовать.

— Французы, я уверена, не смогут никогда забыть ваши первые гастроли в Париже, — сказала с пафосом Мари. — Это будет настоящий триумф. Я очень рада, что участвую в этом и надеюсь, что эти гастроли будут не последними. Ты паспорта взял?

— Конечно. А ты не можешь мне рассказать, если это не коммерческая тайна, как вам удастся покрыть расходы за наши четыре концерта. Ведь в Париже самым большим концертным залом является «Олимпия», а там только две тысячи мест?