— А если кто-то не хочет её исполнять? — злым голосом спросила София Ротару.

— А причину этого можно озвучить, Софья Михайловна?

— Мне эта песня не нравится и я не хочу подчиняться какому-то сопляку. Я народная артистка Украины и у меня выпущено более двадцати миллионов пластинок как в нашей стране, так и за рубежом.

Все в зале притихли, ожидая продолжения скандала. Я же спокойно улыбнулся Ротару и моё спокойствие, а особенно улыбка, насторожили её.

— Давайте разберём всё по порядку. Первое, довожу до сведения всех, что фирма «Мелодия» выпустила на днях сорок миллионов наших пластинок.

При этих моих словах кто-то даже присвистнул.

— А наш английский альбом уже сейчас является музыкальной редкостью и его невозможно купить даже в Англии. Готовится дополнительный тираж в десять миллионов к тем трём, которые были выпущены ранее. Итого у нашей группы всех пластинок выпущено за один прошедший месяц более пятидесяти трёх миллионов штук, что почти в три раза больше, чем у вас, Софья Михайловна, за пятнадцать лет вашей певческой карьеры. Второе. Я пока не народный артист Украинской ССР и не стремлюсь им стать, но кое-какие награды я тоже имею.

При этих словах я снял плащ и некоторые присутствующие даже ахнули. Никто такого не ожидал. Самого молодого Героя Советского Союза звали Валентин Котик и было этому пионеру-герою, совершившему подвиг в годы Великой Отечественно войны, тоже четырнадцать лет, как и мне. Но это звание ему было присвоено посмертно, а я, слава Богу, пока ещё живой.

— А теперь, Софья Михайловна, так как вы прилюдно оскорбили Героя Советского Союза, назвав его сопляком, я попрошу вас покинуть сцену и наша следущая встреча состоится в суде. Вам партия поручила спеть песню к съезду комсомола, а вы отказались, наплевав на партию и комсомол. Я сегодня же свяжусь с Леонидом Ильичом и всё ему передам. Украина — это ещё не весь Советский Союз. Вашего отца исключили из партии за подобные выходки, да и брата выгнали из комсомола, а теперь будет решаться вопрос уже с вами. Всего хорошего.

Лицо Ротару стало белее снега. Она не ожидала такого жесткого отпора от четырнадцатилетнего юноши, да и про «Золотую Звезду» она не знала, но поняв, что её карьере пришёл конец, попыталась что-то сказать в своё оправдание. Но я не стал её слушать и молча рукой указал ей ещё раз на дверь. Все присутствующие были просто в шоке от услышанного и увиденного только что здесь.

Я выдержал театральную паузу и продолжил:

— Я никого насильно не заставляю петь мою песню. Ротару мне навязали сверху и я даже рад, что её с нами не будет. Поэтому, если кто хочет уйти, я не против.