— У американцев есть ММР размером двадцать три метра и диаметром пять. У нас чуть крупнее, но он модульный, и со сборкой на глубине сто двадцать метров вопросов не возникло.

— Реактор в горе? — задал я уточняющий вопрос.

— Не совсем в горе. Я бы сказал, что под ней. Реально над ММР ещё шестьсот дополнительных метров естественной защиты.

Допустим, насчёт защиты он меня убедил. Смущали всё те же «жилые помещения» вокруг реактора.

— А нельзя ли персоналу поселиться снаружи? — спросил я.

— По плану предусмотрен полностью автономный и замкнутый цикл обслуживания. За радиацию не переживай. Смотри сюда. Диаметр ММР шесть метров. Далее свинцовая «рубашка». Слой бетона, особый цилиндр из арматуры на расстоянии десяти метров от первой рубашки. Далее бетонные кольца и снова арматура, незаполненная грунтом. Это специальная противосейсмическая система. Даже при глобальном смещении тектонических плит не должно искорёжить сам ММР. Снова слой бетона и последняя свинцовая рубашка. Изначальный диаметр увеличивается до пятидесяти метров.

— Выглядит надёжно, — уныло добавил я.

— Эй, не вешай нос! Нет там никакой радиации. Надёжная защита. Вспомни атомные подводные лодки хотя бы.

— Говорят, что там не так-то сильно и защищает, — заметил я.

— Посмотри на слои защиты, — кивнул на экран ноутбука.

Мысленно приникнув размеры атомной подводной лодки, я согласился, что здесь вроде надёжнее.

— У нас все новички носят портативные счётчики Гейгера. Потом успокаиваются, но в коридорах счётчики обязательно имеются.

Можно сказать, начальник меня успокоил. Тут у него рация заработала, и нас пригласили на обед.

— Сейчас познакомишься с Людмилой Ивановной. Она жена главного инженера и повар, — сообщил Анатолий Андреевич и захлопнул ноутбук. — Вещи не бери, потом за ними вместе с техникой вернёшься.

Квест «приди в столовую» оказался не самым быстрым. Никак я не мог перестроиться, что всё «жилое» расположено под землёй. Хотя ворота в горе пусть и были большими, но особого впечатления не произвели. Мы прошли через скромную дверку внутри ворот и оказались в тоннеле.

— Штора из брезента, — заметил Анатолий Андреевич мой заинтересованный взгляд на входе.

— Удерживать тепло? — не понял я её предназначения.

— От радиоактивной пыли в основном.

— Чтобы наружу радиация не вышла? — невольно поёжился я.

— Напротив, чтобы внутрь не попала в случае атомной войны.

Вот тут у меня случился небольшой разрыв шаблона. Но додумать свою мысль я не успел. Мы подошли через следующие ворота к лифту и начали спуск.

— Лифтов четыре. Ни один из них не ведёт на первый уровень, — продолжал просвещать начальник. — Мы сейчас опустимся на пятьдесят метров и перейдём в другой грузовой лифт. Всего у нас семь уровней или этажей, как хочешь, так и называй. Раньше использовали название «минус первый» и так далее. Сейчас народ перестал заморачиваться.