Завершалась подборка записью с нашей камеры, прежде чем та сгорела. Словами это не передать. Да и на типичный ядерный гриб не похоже. Громадная туча огня или плазмы, увеличивающаяся в объёме. Казалось, что всё происходит в ста метрах от нас. Наверняка оптический обман. Случись взрыв рядом, мы бы давно разлетелись на атомы. Скорее всего, предположение Ильи о термоядерной бомбе верно. И кинули её куда-то в район Новороссийска. Ожидаемо, черноморский флот должны были разбомбить, включая не только Новороссийск, но и базу в Севастополе.

Илья всё же рискнул примерно через полчаса включить одну из камер. Не то предчувствие сработало, не то просто так совпало. Перед закрытыми воротами стояло несколько человек. Видео показало пожар и то, что люди отчаялись. Кто-то сидел, обхватив голову рукам, кто-то рыдал. Но дверь ворот открылась и их запустили внутрь. Подробности я ожидал узнать позже. Кто рискнул? Там ведь кругом радиация.

Пока же по плану ужин для «постояльцев». Горничную никому не обещаю, но сам накормлю.

Не думаю, что народ сильно обрадует такой ужин. В меню на одного человека были овсяные хлебцы (в сто граммах 170 ккал), баночка сайры (778 ккал), к рыбе четыре сухарика в вакуумной упаковке (160 ккал) и пачка сладкого печенья (500 ккал). И это ещё много по тем нормам, что мы заявили. Просто сегодня первый день, у людей стресс, не стоит их сразу и питанием разочаровывать.

Подумав немного, я вскрыл ведерко с чупа-чупсами. Выдам по одному детям. Тоже для успокоения.

Развозить столь щедрый ужин я собирался на специальной тележке. Была у меня такая как для официантов. Ещё раз мысленно пересчитав народ (вроде шестнадцать человек), загрузил продукты и пошел по боксам. Сан Палыча пропустил, у него еда есть. Мало будет —у меня спросит, а будить пьяного — неблагодарное занятие.

Николай с семьёй открыли сразу и очень мне обрадовались, закидали вопросами. На часть из них я смог ответить, на остальные, типа того насколько надёжно укрытие, ответил обтекаемо. Выдал маленькой Наде сладость, забрал анкеты, просветил, что в аптечке, закреплённой на двери, имеются не только предметы первой помощи, но и валерьянка, нитроглицерин и валидол. Вера плакала, спрашивала, не приехала ли её мама. Обещал узнать, есть ли такой человек в убежище.

Далее двинулся к пятому боксу.

Скандальное семейство там сидело в полном составе (девятый блок не использовали). Вопросов не задали, анкеты не заполнили. В ответ я не стал выдавать продукты. Пообещал, что вернусь минут через десять. Нет анкет — нет еды.

Больше ни с кем проблем не возникло. Обмен еды на анкеты состоялся без вопросов. Разве что Лев, который диабетик, сообщил, что ему не вся еда подходит. Посочувствовал на словах. Мысленно же испытал досаду. Не помню я, чтобы мы запаслись пакетами для трупов такого размера. Камеры для захоронения подготовлены чуть выше цементного завода, а вот с «тарой» могли возникнуть проблемы. Пусть и цинично звучит, но там, на поверхности, погибают миллионы людей, и у меня не хватит сил проявлять человеколюбие к каждому.