— Я рыбу не люблю, — вторила ей Ирина.

Мужская часть семейства Храмовых молча сидела на кровати. Кстати, вспомнил, что нужно фото Алёне отправить. Пришлось отвлечься от раздачи еды, снять лейкопластырь, обработать шов и сделать фото.

Даже без консультации с Алёной я видел, что там всё нормально. Она мне в ответ вскоре прислала сообщение, что рану лучше не закрывать, а подсушивать. Показал жене Храмова переписку с медиком и вернулся к своим делам.

Диабетик был недоволен всем и сразу. Оказалось, у него в сумках был какой-то запас продуктов, но уже закончился. Нашей еды ему было мало, а на клубнику он имел аллергию.

Кто не доставил никаких хлопот — так это блогерша. У неё личный ноутбук имелся. Она что-то в нём строчила и отвлеклась на меня лишь затем, чтобы зафиксировать на камеру скудный набор продуктов, и снова вернулась к своим делам. Не понял, для кого она это всё пишет. Интернета нет, сеть у нас местная, но девицу к ней точно не подключали. Наверное, на будущее копит «компромат».

После обеда отвёл Николая на работу и выдал ему ключ, чтобы самому не бегать. Заодно выделил из своих запасов механические часы.

— Ужин в семь, постарайся вернуться до этого времени и не особо светись в радиальном коридоре. Ты же вроде как на карантине, — попросил я мужчину.

Сан Палыч на обед не приходил. Он продолжал ковыряться с поливом, в бидонах таская воду на тележке с пятого этажа.

— Серёг, на пастбище воду только завтра обещают, — наябедничал он.

— Пойду разбираться, — ответил я.

Всеми координационными вопросами у нас занимается диспетчер Сашка. Выяснил у него, что сантехники вкалывают без продыха. Они спали всего три часа. У восьми насосов серьёзные повреждения. Сейчас меняют детали. Два насоса уже запустили. В первую очередь обеспечили водой хозяйство Валерии. В моём хозяйстве обязались восстановить полив ближе к ночи. Мало того, у них там другая проблема образовалсь. Седьмой коридор закрыт на жёсткий трёхнедельный карантин. Там у кого-то из новичков серьёзный понос. А нам же без сантехников никуда. Алёна бдит за всеми и гоняет, опасаясь распространения заразы.

Заглянул я и в дежурку.

— Видно южную часть, немного западный склон и участок возле первых ворот. Камеры у запасных выходов накрылись, — запустил Илья записи.

— Уровень радиации?

— Наружные дозиметры, как ты понимаешь, не сохранились. Вернее, они так и висят, но данные с них не поступают. В вертикальном тоннеле, над которым стоит вышке ретранслятора, час назад было пять зиверт. Смертельно, но не запредельно. Я ожидал худшего. Хотя инженеры говорят, что это только начало. Ветер принесёт радиоактивную пыль хоть из Новороссийска, хоть из Краснодара.