— Проверили, заводится. Горючки доверху, — вскоре передал Сан Палыч.

Скафандры они наденут, когда пойдут открывать ворота. Можно было не спешить, но Добрыня хотел вывести бульдозер заранее, чтобы проверить местность.

Через два с половиной напряжённых часа, Илья дал отмашку:

— Начинайте, — сообщил он Добрыне. — Тишинин включил тормозной двигатель. Связи с ним больше нет.

Сашка перенастроил на один из мониторов камеру, где было видно, как Добрыня вначале отодвигает брезентовую штору, а затем поворачивает ручку-колесо ворот. Открывались они у нас внутрь и то, что бульдозер понадобится, сюрпризом не стало.

Я ориентировался на фигуру Добрыни. Примерно по пояс выход был завален мусором.

— Деревья сгоревшие, мелкие камни, — оценил Илья увиденное.

— Сажа, грязь, — дополнил я.

Из камеры, установленной в кабине бульдозера, это препятствие серьёзным не выглядело.

— «Он сказал поехали», — съюморнул дед и двинулся вперед. Подцепить слой мусора и отбросить его в сторону труда не составило.

— Три зиверта, — раздался в рации голос Добрыни.

Сам он, стоя перед стационарной камерой, похлопал себя по запястью, где был закреплён дозиметр.

— Накопилось там дряни, хорошо, что её бульдозером уберём, может, такой фон из-за мусора, — прокомментировал Сашка.

Добрыня начал закрывать ворота. Связь с дедом велась по рации. Вообще-то и камера продолжала транслировать картинку.

— Сан Палыч, не молчи, что там? Тебе же лучше видно.

— Херово видно с этой вашей скафандрой. Нос чешется, — проворчал дед, но всё же добавил: — Мусором дорогу занесло, но я его весь разгребать не буду. Проеду поверху.

— Опиши мусор, — попросил я. — Через камеру кажется, что это в основном деревья.

— Обугленное всё. Что-то чёрное, что-то как сажа. Не твёрдое, — уверенно вёл бульдозер Сан Палыч в ту сторону, где был офис. — Домишко почти не смыло. Вам видать?

— Угол не тот, — ответил я.

— Крыши нет, стены остались.

— Хороший ориентир, — подбодрил я Сан Палыча. — Уточни, проезд во все стороны доступный?

— Доступный, куда скажете, туда и поверну, — заверил дед.

— Минут пятнадцать-двадцать осталось, — довёл я до него.

Примерно через те же четверть часа в дежурку успел вернуться Добрыня. Надеюсь, что он добросовестно отмылся в душевой. Иначе Танюшка всех затюкает, что её мужчина пострадал.

— Что слышно? — был первый вопрос Добрыни.

— Приземлился? — высунул голову из коридора Михаил.

— Дверь закрой. Ждём, — ответил раздражённо Илья.

На нервах все уже были. Так-то Тишинин прав. Мы его тело и лет через двадцать пять сможем отыскать, но хотелось бы в ближайшее время и без трагедий. Очень уж интересные сведения он нёс с собой.