Врач встал из-за стола, подал ей руку и сказал:
– Избегайте стрессов и хорошо питайтесь.
Она вышла из его кабинета прямо на темную лестничную площадку, заполненную табачным дымом.
Опершись спиной на стену возле самой двери в кабинет, она тяжело дышала, с трудом ловя воздух. Через несколько секунд, держась за стену, она ощупью стала продвигаться к лифту.
«Плюс-минус четверо суток…» Эти слова гинеколога эхом отдавались у нее в голове.
ОН: «Уже прошло полтора месяца», – подумал он, глянув в календарь. Позвонил сам директор института и попросил его определить дату отпуска. В сущности, это был приказ.
– Вы уже четыре года не брали отпуск. Мне только что из администрации прислали официальное замечание. Так дальше продолжаться не может. У меня будут неприятности с профсоюзами. Съездите еще в Принстон, а потом – чтобы полтора месяца я вас здесь не видел. Так что завтра до двенадцати извольте сообщить мне дату вашего ухода в отпуск.
Ровно полтора месяца назад он прижал ее к себе в парижском аэропорту. Потом, сидя на скамейке, целовал ей запястья, глядя в ее полные слез глаза. А вечером она была нагая. Полностью нагая. И хоть он целовал ее всюду и помногу раз, сильней всего ему запомнились ее запястья.
Она прекрасна. Ошеломляюще прекрасна. Притом она чуткая, тонкая, романтичная и мудрая. Она восхитительна. Он не может забыть, как в ту ночь она, утомленная, вжалась в него спиной и ягодицами и прошептала:
– А знаешь, с тобой мне вспоминаются все стихи, которые когда-либо трогали меня.
Он прижал ее к себе, губами закопался в ее волосы. Они так дивно пахли.
– После того, что случилось с тем самолетом, у меня ощущение, будто мне подарили сегодня новую жизнь, – шепнул он.
Правую ее ладошку он прижал к губам. Стал ласково сосать ее пальцы. Один за другим. Прикасался к ним языком.
– И ты в ней с первого дня.
Его слюна мешалась со слезами. После того как ушла Наталья, он всегда плакал крупными слезами.
– И будешь в ней всегда, да?
Она не ответила. Дыхание у нее было ровное. Она спала.
ОНА: Она вышла из дома, где находился кабинет гинеколога, и села на металлическую скамейку возле песочницы. Достала мобильник. Набрала номер Аси.
– Мне надо с тобой встретиться, – произнесла она, даже не представившись. – Прямо сейчас.
Ася ни о чем не спрашивала. Сказала только, предварительно перекинувшись с кем-то несколькими словами:
– Через двадцать минут буду во «Фрета@Портер» на Старом Мясте. Там, где мы в последний раз были с Алицией. Помнишь?
Еще бы не помнить! Они там пили вино и весь вечер смотрели парижские фотографии. Смеялись, вспоминали. Она была такая счастливая. В какой-то момент все стало не важно. Она вышла на улицу. Набрала номер его рабочего телефона в Мюнхене и произнесла на автоответчик: