Как бы там ни было, но вставать все равно пришлось. Потому что организм настоятельно потребовал как можно быстрее избавиться от того моря жидкости, которое было в него вчера влито. Ну а после отправления этой очень естественной и очень сильной надобности я решил, раз уж сумел встать и добрести до туалета, еще раз попробовать погонять энергию по телу.
С первого раза ничего не получилось. Только еще больше затошнило. Со второго тоже. С третьего… с третьего вроде начало что-то получаться. А через минут пять я даже рискнул начать делать чжень-я-цзянь, использовав в качестве опоры ствол соседней секвойи. Вернее, остатки ствола…
Завтрак я гарантированно пропустил, но у меня с собой было. Немного — бутылка колы и крекеры. Сейчас все это очень пригодилось. Так что я устроился на лежащем неподалеку бревнышке и захрумкал печеньками, постаравшись все-таки восстановить в памяти то милое и приятное общение, которому был посвящен вчерашний вечер. Все-таки все эти слухи о «Богемской роще» — полная чушь. Мужики здесь просто отрываются. Ну как наши в гаражах. Или на военных сборах. Только в больших масштабах. Здесь, навскидку, под две тысячи народу. Ну реально этакий пионерлагерь для мальчиков предпенсионного и пенсионного возраста. А разговоров про него… Я небрежно усмехнулся, как человек, прикоснувшийся к великой и страшной тайне и осознавший, что все страшилки про нее — полная чушь, после чего расслабленно вздохнул. А вот как место для знакомств и общения — действительно хорошее. Пожалуй, надо сегодня найти этого… как его… а-а-а — Стива. Очень обаятельный парень. С таким вниманием слушал, как я рассказывал ему о дедусе. Ну, как тот воевал. Хотя откуда вылезла эта тема — хоть убей, не помню. А у другого — Джека — очень милая семья. Он показывал мне фотокарточку. А я ему… Да и этот… ну который… блин, да как же его… ну, которому я рассказал про Гагарина… Ладно, думаю, я его еще увижу, тогда и по новой познакомимся… Я расслабленно зажмурился и сделал большой глоток Coca-cola.
— Кха… а-ха… кхах… кха… кха… — В тот самый момент, когда эта культовая американская газировка потекла мне в горло, меня внезапно свело судорогой. Потому что именно в этот момент меня настигло озарение. То есть до меня внезапно дошло, что вчера происходило. Со мной. Потому что вчера, во время вот такой необременительной беседы с постоянно меняющимися как собеседниками, так и темами, меня с улыбочками, шутками, с великой деликатностью и обаянием взяли, да и просто вывернули наизнанку. Всего. Совсем. Они узнали про меня все — чем я интересуюсь, что знаю, что считаю хорошим, что плохим, кто мои герои, что мне нравится, а что нет, какие идеи я считаю интересными, а чего не приемлю, к чему отношусь снисходительно, а что никогда не прощу и возненавижу. Так что я для них теперь был полностью открытой книгой