— Да, мне самому понравилось.

— У вас есть талант, — поощряюще улыбнулась мне Элизабет. — Я бы посоветовала вам начать писать сценарии, а не ограничиваться романами. — После чего нас снова оглушили щелчки фотоаппаратов. Несмотря на то что репортерская братия активно поглощала угощение, упустить такой момент они не могли.

— Жаль, что у нас нет номинации на эпизод. — Тейлор благодарно улыбнулась Аленке, которая поднесла ей флюте с Dom Perignon: — Спасибо, милая… Но я подумаю, что можно для вас сделать.

Ход с Домом-музеем Мэрилин Монро и Элизабет Тейлор оказался удачным. Я получил хорошую прессу, и у меня взяли несколько интервью. Более того, мне позвонила сама Опра Уинфри и пригласила на свое шоу. Все это привело к тому, что парни из Warner Bros. Pictures, которые и склоняли меня к продаже студии, причем очень напористо и беспардонно, сдали чуть назад. А потом сделали мне новое предложение. Несколько более реальное, чем предыдущее. Но именно что несколько… Даже по самым скромным прикидкам, они хотели купить у меня студию по цене в два с половиной раза дешевле, чем она реально стоила. Но я пока не соглашался.

Семнадцатого августа в России полыхнул дефолт… Вот интересно, многие памятные мне события в этой реальности в стране либо вообще не произошли, либо произошли не так и не в те сроки, что я помнил, но вот дефолт шарахнул буквально день в день! Ой, чую, «конспирологические» версии, утверждавшие, что с этим делом не все так просто и что с его помощью порешались вопросы не только в России, но и, так сказать, в мировом масштабе, то есть на нескольких других рынках, имеют под собой веские основания. И в этом смысле инфа о том, кто именно выпилил Березовского, засияла передо мной несколько другими красками.

Мои капиталы уже почти год потихоньку выводились в офшоры. Небольшими траншами. Причем я не ограничился уже купленными конторами, а зарегистрировал еще парочку новых — на Британских Виргинских островах и Сейшелах. Причем конечным пунктом всей системы траншей были даже не они, а еще один офшор. На Кипре. Я помнил, что где-то в начале 2010-х власти Кипра конфисковали со всех вкладов, превышающих 100 тысяч долларов, по 10 %, но до этого еще было далеко. А сейчас Кипр являлся едва ли не самой любимой «тихой налоговой гаванью» для России и многих других постсоветских стран. И к инвестициям оттуда относились намного более спокойно, нежели к другим. Слишком многие олигархи, чиновники и депутаты имели свои карманные конторы на этом разделенном на две части острове. Причем первые, еще купленные, а не вновь открытые офшоры по окончании этой операции я собирался прикрыть. Вывод средств через них у меня начался в этом календарном году и в нем же и закончится. То есть, если закрыть конторы до конца года, годовой налоговой отчет мы подавать не будем совсем. Плюс я планировал предпринять еще кое-какие меры по сокрытию наших операций, в том числе и в банках-контрагентах. Нет, никаких убийств и налетов — просто электронные сбои и утеря либо ошибочное уничтожение документов. Сотрудники офшоров и несколько банковских служащих, с которыми договорились, должны были получить за это солидные премиальные. На всю эту операцию я выделил почти десять миллионов долларов… В принципе, можно было считать это перестраховкой. Ибо никаких — ни налоговых, ни обычных — преступлений на территории США я не совершал. Все мои деньги были получены легальным путем, и с них заплачены все налоги. А то, что произойдет в Белизе и на Багамах… так тут подобных преступлений происходит по десятку в месяц. Офшорная юрисдикция просто создана для всяких мошенничеств и налоговых преступлений. Но я решил, что раз я уезжаю из США — то нехрен никому знать, где находятся мои деньги. Целее будут. И мне спокойнее… А для прикрытия, ну и чтобы не останавливать стройку в России и некоторые другие проекты, я под залог доходов от последнего фильма «Властелин колец», премьера которого должна была по традиции состояться в декабре этого года, взял довольно солидный кредит, который и отправил в Россию. Уже полностью открыто. Мой банковский агент голос сорвал, убеждая меня, что сейчас соваться в «руины», в которые превратилась банковская система русских, — полный идиотизм, но я был непреклонен. В принципе, заход на рынок на пике падения являлся одной из главных инвестиционных стратегий, и возражения агента были вызваны только тем, что он не был уверен в том, что падение достигло дна. А также не очень верил в то, что Россия, в принципе, сможет оклематься в хоть каком-то обозримом будущем. Уж больно плохой у нее была «кредитная история» последнего десятилетия. Даже до дефолта — сплошные «черные вторники». Но я знал, что кризисов подобного уровня в России больше не будет. И что следующий, гораздо более слабый, случится не раньше 2008-го. Ну, если все будет развиваться так, как я помнил, и через два года к власти придет Путин… Но даже если и нет — лет восемь роста у меня должны быть.