Зрелище получилось жуткое. До сих пор сомнительно почетное первое место в моем личном хит-параде делили «циркулярки» и блуждающие силовые поля с Пандоры, с похожим эффектом крошившие людские тела, но… бронебойные болванки калибром минимум миллиметров двадцать, а то и все двадцать два-двадцать четыре, как у любой нормальной скорострельной пушки, при попадании разносили тела в клочья. И неведомому оператору явно было плевать на спеков в принципе — гауссы не отделяли своих от чужих, лупили тупо по площадям, перепахивая заодно и аморфеум. Красное на черном, классическое сочетание, мать его. И оно было бы даже красивым, если бы не было настолько жутким — ошметки тел в кровавом обрамлении довольно быстро скрывались в толще аморфеума, но недостаточно быстро, чтобы я не сумел различить подробности. Снаряды оказывали мощнейшее разрушительное действие: попал в голову — вместо нее кровавое облачко, в руку — готова кровоточащая культя, а сама конечность в каскаде багровых брызг летит в сторону… но страшнее всего оказались попадания в корпус — в таком случае спека просто разрывало на куски. В считанные секунды вместо пусть и немного хаотичного, но строя спеков образовался тошнотворный винегрет, при виде которого я с огромным трудом сдержал рвотный позыв и глубоко и часто задышал, перебарывая тошноту. Странно, но отвести взгляд мне даже не пришло в голову — какое-то болезненное любопытство одолело.

Избиение длилось секунд пятнадцать, больше не потребовалось. После этого свист гауссов стих, и мы с изумлением осознали, что тишина не стала абсолютной — по-прежнему до слуха доносилась трескотня выстрелов. В этом кромешном аду кто-то умудрился уцелеть, причем явно представители обеих фракций, и теперь одни добивали других.

Через какое-то время — черт его знает, какое, я засекать не стал, — смолкли и автоматы спеков. Мало того, гауссы снова спрятались в кавернах под обшивкой, и воцарилась, можно сказать, идиллия: светило ласкало лучами, на небе ни облачка и абсолютное безветрие… ну а стрекотать или каким-нибудь еще способом сообщать окружающим, что жизнь прекрасна, на Элве попросту некому…

— Ч-черт… — нервно сглотнул слюну Мак. — Знатное месиво… я такого не видел со времен… ладно, замяли.

Не хочет рассказывать, и не надо. Однозначно обойдусь без дополнительного повода для ночных кошмаров.

«Зевс, как Эли?»

«Без изменений».

— Хреново…

— Чего?..

— Хреново, говорю, — перевел я взгляд на Гленна. — Зевс говорит, с Алиской пока голяк. Придется сидеть дальше, как вон этим, в корабле. Заметил, они уже тактику боя выработали? Наверняка какие-то закономерности вывели, иначе не стали бы гауссы деактивировать… было бы неплохо опытом обменяться.