Штайн внимательно осмотрел лодку.

— Это не просто лодка. Хайзен модифицировал ее, чтобы скрыть от сканирования Инспекторов. Квантовые поглотители энергии по периметру… гениальное решение.

Мы осторожно спустили лодку на воду и погрузились в нее. Виктор взялся за весла, и мы медленно двинулись к противоположному берегу. Поверхность озера была неестественно спокойной, без единой ряби, словно время здесь застыло. Глядя в прозрачную воду, я с удивлением заметил, что на дне озера виднелись странные структуры — что-то вроде руин древнего города или большой лаборатории, но все это казалось размытым, словно наблюдаемым сквозь дымку иной реальности.

— Вы это видите? — прошептал я, указывая вниз.

Виктор кивнул, не прекращая грести.

— Обрывки других реальностей. Этот район — зона аномальной концентрации квантовых флуктуаций. Идеальное место, чтобы спрятать что-то важное.

По мере приближения к маяку, я ощущал все более сильное волнение. Воспоминания — не мои, но в то же время словно принадлежащие мне — становились яснее. Я вспомнил, как карабкался по скрипучей лестнице наверх, как сидел на верхней площадке, глядя на закат, как вырезал свои инициалы на старой половице рядом с фонарем…

Неожиданно небо над нами потемнело, хотя был еще день. Странная рябь пробежала по поверхности озера.

— Они засекли нас, — напряженно произнес Штайн, глядя на свое устройство слежения. — Инспекторы приближаются. У нас мало времени.

Виктор налег на весла, и лодка быстрее заскользила по воде. Через несколько минут нос лодки уткнулся в песчаный берег у подножия холма, на котором стоял маяк.

Мы выпрыгнули на берег и побежали вверх по тропинке. Маяк, казавшийся издалека заброшенным, вблизи выглядел еще более древним и зловещим. Потемневшие от времени доски, покосившаяся дверь, разбитые окна… И все же в нем ощущалась странная сила — словно само сооружение было частью какого-то могущественного механизма.

Я подбежал к двери и толкнул ее. Она поддалась с протяжным скрипом. Внутри было темно и пахло сыростью, древесной гнилью и… чем-то еще, неопределимым, словно озоном после грозы.

— Наверх, — сказал я, уверенно направляясь к винтовой лестнице, словно делал это много раз. — Ключ на самом верху, в смотровой комнате.

Мы начали подниматься по скрипучим ступеням. С каждым шагом мне казалось, что я возвращаюсь в прошлое — не свое, но теперь частично мне принадлежащее. Я вспомнил, как сидел здесь мальчиком, как отец — который в моей реальной жизни погиб, когда мне было три года — рассказывал мне истории о звездах и давно исчезнувших цивилизациях.