Фея стояла перед дубом, уперев руки в боки, и что-то горячо и убедительно втолковывала ему.

— ...и я тебе говорю, — вещала она, и ее голос звенел, как ручеек, перекатывающийся по гальке, — твой корень номер три абсолютно здоров! А вот корень номер пять — сухой, и если ты сейчас же не перестанешь экономить влагу, ты засохнешь до осени! И не спорь со мной, я вижу тебя насквозь! Ты просто ленишься тянуть соки из земли, потому что там, на глубине, тебе что-то не нравится? Да? Я угадала?.. Ой, да что ты там нашел?.. Камешек? Ну, так передвинь его! Ты же дуб! У тебя сила и мощь! Ты что, маленький росточек, чтобы так капризничать?

Милван, затаившись за кустом орешника, наблюдал за этой сценой с искренним изумлением. Фея разговаривала с дубом так, будто тот был не деревом, а капризным ребенком, у которого случился приступ упрямства. И дуб, надо сказать, отвечал ей: его ветви слегка дрожали, а в кроне поднимался легкий шелест. Похоже было на то, что он оправдывался.

— Ну хорошо, — фея вздохнула и присела. — Покажи мне этот твой корень. Не поворачивайся ко мне спиной! Я, между прочим, тебя лечу, а не вредю! Я Листопадная Искорка, а не какой-нибудь трутовик! Между нами есть разница, так что будь добр, относись ко мне с уважением!

Она приложила ладони к земле у основания дуба, и по ее рукам пробежала зеленая рябь. Трава вокруг на миг зазеленела ярче, а у корня дуба показался едва заметный теплый свет. Дуб вздохнул — именно вздохнул, это было слышно даже Милвану, выглядывающему из куста, — и его листья слегка расправились.

— Вот и хорошо, — фея поднялась, выпрямилась и отряхнула платье. — Теперь веди себя прилично, иначе я вернусь и применю магию, которая заставит тебя пить воду, даже если ты этого не хочешь.

Она улыбнулась, на ее лице, слегка чумазом от земли, появилось такое довольное выражение, что у Милвана на мгновение защемило сердце. Эта фея напомнила ему Росинку. Ту самую, которая когда-то тоже заблудилась в Чаще, но смотрела на мир иначе — так же доверчиво и так же открыто. Эта же фея выглядела более опытной, что ли. Она явно знала толк в деревьях. А еще… эта фея была одна.

Леший сделал глубокий вдох. «Хватит ждать», — сказал он себе. — «Хватит стоять в тени. Ты видел, что бывает, когда молчишь и ждешь у моря погоды. Это не должно повториться. Никогда». Он выпрямился во весь рост, откинул со лба светлую прядь и, как можно более непринужденно, шагнул из-за кустов на поляну.

— Добрый день, — сказал он. Его голос прозвучал чуть громче, чем планировалось. Фея вздрогнула и обернулась с такой стремительностью, что венок чуть не слетел с ее головы.