— Ой! — она отступила на шаг и замерла, разглядывая незнакомца. — Ой, простите! А я вас не заметила! Вы... вы леший?

— Милван, — представился он и постарался, чтобы улыбка вышла не слишком хищной. — Хранитель Дальней Чащи.

— Листопадная Искорка, — ответила она. — Фея-лекарь. Я тут пролетала мимо, увидела, что дубу совсем плохо, и решила помочь. Он, наверное, ваш? Красивый дуб, только слишком упрямый. Знаете, такой «я сам все знаю» тип, в смысле дубового возраста.

— Я его лечу уже лет двадцать, — сказал Милван, приближаясь. — У него корни уходят в глинистый слой, и он действительно недополучает влаги. Вы правы.

— Правда? — ее лицо осветилось неподдельной радостью. — А то я думала, что одна это заметила! Он же мне не верит, представляете? Говорит, что я слишком молодая, а дуб, видите ли, старше меня на несколько веков, — она покачала головой и улыбнулась, мягко, почти по-дружески.

Милван почувствовал, как в груди что-то дрогнуло. Она была прекрасна. Искренняя, увлеченная своим делом и совершенно незнакомая. В этот раз он сделал то, чему научился на горьком опыте: леший решил действовать.

— Листопадная Искорка, — повторил он, пробуя имя на вкус, как когда-то пробовал имя Вересковой Росинки. — У вас очень красивое и длинное имя.

— Сокращенно — просто Искорка, — улыбнулась фея, поправляя венок. — Знаете, среди фей длинные имена — традиция. Моя мама уверена, что короткое имя ведет к короткой судьбе. А у меня планы, — она указала на лес вокруг себя, — здесь столько деревьев, которым нужна помощь. Мне нужно долго жить!

— Это мудро, — заметил Милван и, набравшись смелости, добавил: — Вы заблудились, я прав?

— Ой! — Искорка вскинула руку к губам. — Я совсем забыла! Да, я летела по следу больного клена, увлеклась и... и теперь понятия не имею, где я. Это Дальняя Чаща, да? Я редко сюда захожу. Тут так... по-лесному, — она засмеялась. Смех у нее был звонким, как утренний звон колокольчика.

Милван шагнул ближе. Он чувствовал, как сердце колотится о ребра — как в тот самый первый раз, когда он вывел юную Росинку из Чащи. Только теперь он не намеревался просто показать дорогу. Нет! Он хотел быть нужным. И он знал, что для этого не стоит отступать.

— Я провожу вас, — сказал он. — Но сначала... — леший улыбнулся и сделал еще один шаг, теперь уже почти вплотную, — может быть, выпьете чаю из моих трав? Я тут неподалеку живу, у меня в домике и сушеная малина есть. Устали, наверное, с этим упрямцем воевать, — он кивнул на дуб.

Фея удивленно моргнула. Она явно не ожидала такого приглашения от незнакомца, пусть даже и лешего, хранителя Чащи.