— А ты забавный, это хорошо.
— И чем же?
— Лабиринт таких любит. Не так сильно давит морально. Обычно тут такая депрессуха накатывает, что и жить больше не хочется. Вдвоем-то оно всегда для мозгов попроще. Но зато очень тяжело физически, так что даже не знаю, как было бы лучше.
— Обращайся, если что.
Мне вдруг в голову пришла одна мысль.
Неприятная.
Опасная.
— Корвин…
— Чего?
— Ты ведь Химика тоже через Лабиринт потащишь?
— Угу…
— Ты это. Не бросай его тут, ладно? Он парнишка хороший, безобидный. Ветер в голове, конечно, но это все от природной глупости и в силу малого возраста.
— В штанах у него ветер, а не в голове!
«Тебе об этом лучше знать», — чуть не ляпнул я, но вовремя прикусил язык.
— Он ведь тоже этим своим пойлом закинулся и тоже не понимал, что творит. Так бы он к жене твоей и близко не подошел бы. Честно!
— Это типа она такая стремная, да? Что на трезвую голову к ней и не подкатишь?
— Доктор Ди? Да ну, классная девчонка! Задорная, милая — в зоопарке видел ее. Нет, это я к тому, что ребята все тебя очень уважают и ценят.
— Это да, — согласился мой носильщик, — Что есть, то есть.
— Ну а то! Как-никак, сам Хозяин Лабиринта!
Корвин встал, словно наткнулся на стену.
— Что ты сказал?
— Говорю, уважаем тебя. И как человека, и как суперчеловека.
— После этого. Как ты меня назвал?
— Хозяин Лабиринта, а что?
Молчание затянулось. Неужели я что-то не то ляпнул?
— Ничего. Проехали. Мы уже близко.
И действительно, за вторым поворотом показалась «нарисованная» дверь — светящийся прямоугольник прямо на стене.
— Здесь тебя и выкину. Не бойся, там снаружи парк и озера, народу немного.
— А сам?
— Назад пойду. Этот Лабиринт более-менее нормальный, не особо стремный. Так что буду его использовать, пока он не погас. Новый чертить — это и время, и здоровье терять. И еще не факт, что он окажется лучше.
— Оки. Ни пуха тебе, ни пера…
— В Жопокрут! — Корвин улыбнулся и повернулся мной к светящемуся прямоугольнику.
В смысле, развернулся спиной, в которую вцепился я.
— Давай, прыгай. Постарайся не трогать стены и на пол не наступать. Это уже не опасно, просто будет… неприятно.
— Спасибо.
Я не стал его слушать. Расцепил руки и опустился на пол.
Тот оказался никаким не упругим и не кожаным, а обычным деревянным. Я даже присел и постучал по нему.
— Эй, ты чего творишь⁈
— Хочу понять, каково тебе приходится.
— А что, по лицу не видно? — криво ухмыльнулся тот, утираясь рукавом и размазывая кровавые дорожки.
— Видно…
Я вытащил из кармана пару салфеток и выпустил в них немного мыла:
— Вот, держи. Только смотри, чтобы в глаза не попадало.