С печальным звоном разлетелась трансформируемая в розочку бутылка, и по ноздрям безжалостно ударил резкий запах дешевой водки.
— Значит, засцал, — сделал я логичный вывод.
И ударил, даже не успев договорить фразу.
При численном перевесе пять к одному не до показушного благородства.
Вытянувшаяся на два метра швабра-дубинка ударила прямо в открытый рот — самое уязвимое место у этого бычары. Хрустнуло, брызнуло. Здоровяк захлебнулся собственным воплем, вбитым ему в горло концом моего оружия.
Усилием воли подавил я в себе желание «раскрыть» рабочую часть, превратив небольшое утолщение в полуметровую поперечную перекладину прямо во рту «нешестерки». Кто знает, может он не такой уж и плохой человек, и дома еще ждут три лапочки-дочки, из-за которых он и ступил на кривую дорожку?
Пинком отправил ближайший табурет под ноги люмпену, вооруженному «розочкой».
Тот запнулся и рухнул прямо передо мной, ловя лицом мое колено. Ну или наоборот.
Минус два.
Шагнул в сторону, пропуская мимо себя биту-самоделку, и ответил точным ударом локтя в горло излишне прыткого фаната бейсбола, прямо в адамово яблоко. Сам виноват, что подошел слишком близко. Тот схватился за шею, жадно хватая воздух и выпучив глаза — видать, пытался мимикрировать в рыбу.
Минус три.
Краем глаза уловил отблеск ножа где-то справа.
Щелкнула, сокращаясь, швабра-дубинка, которой я и ударил наотмашь.
Отточенные многочасовыми тренировками рефлексы не подвели: четвертый противник вскрикнул, роняя оружие, когда получил прямо по пальцам.
Лежащий на полу мужик попытался схватить меня за ногу и получил пяткой в лоб.
Ибо нехуй.
Я ловко крутанул дубинкой, давая обезоруженному противнику понять, что умею ей пользоваться и смотрю фильмы про кунг-фу. Тот намек понял и отступил назад, выставив вперед пустые ладони.
— Ловко ты их, — ухмыльнулся Петюня, который так и продолжал сидеть на своем месте, даже не пытаясь подняться.
Только теперь в его руках вместо стакана был пистолет, наставленный прямо на меня.
— Ебать меня туалетным ершиком! — я испуганно открыл рот выпучил глаза, глядя в окно через плечо Петюни.
Тот обернулся, чтобы узнать, что же привело меня в такой «восторг».
Почти всегда срабатывает.
Сильным ударом ноги по краю стола со своей стороны, я заставил его «напасть» на потерявшего бдительность урода с пистолетом.
«Бах! Бах!»
Две пули ударили в стол и пробили его насквозь. Одна ушла сильно в сторону, вторую стойко принял на себя «задыхавшийся» в шаге от меня люмпен. По крайней мере, заорал он вполне убедительно:
— Сука-блядь, ты меня подстрелил нахуй!